Слуга - Ольга Болдырева Страница 52

— Ты ничего не ответишь? Лазарь?

Перевернувшись на бок, я обмял подушку, просунул под нее руку и тяжело посмотрел на Артизара.

— Разве прозвучал хоть один вопрос, чтобы я мог на него ответить?

— Это правда?!

Интересно.

Йозеф, конечно, упоминал сепаратистов. Они бы с удовольствием настроили кронпринца против меня – олицетворения того, что ненавидели. Но о Филиппе фон Берингаре я наслышан как о вернейшем человеке айнс-приора Хергена. Не мог же Йозеф быть настолько слеп? Я согласен поверить во что угодно, но только не в глупость, доверчивость или невнимательность своего покровителя. Значит, нечто подточило преданность проректора совсем недавно. Вот бы узнать, что именно и не оно ли подстроило наше с Артизаром попадание в Миттен…

— Почти правда. – Вместо того чтобы озвучить мысли, я отговорился одной из официальных версий: – Абеларда убил мой дар. Еще точнее – грех, в котором он не раскаялся.

Артизар смотрел так, будто надеялся воспламенить меня взглядом.

Стоило бы найти силы и поговорить с ним о сути греха. Мало бездумно цитировать Писания, нужно правильно их понимать. А еще объяснить, пусть в общих чертах, как работает мой дар. Все равно, стоит Артизару нацепить корону, он тут же столкнется с работой судьи Рихтера.

Вместо этого я паскудно улыбнулся:

— Надо же, какая образцовая сыновняя любовь! Не думал, что у тебя была возможность проникнуться к Абеларду чем-нибудь таким. Ты его хоть видел?

Целое мгновение Артизар смотрел удивленно, словно не понял издевку и пытался найти в моих словах двойное дно. Потом неожиданно усмехнулся: юное мягкое лицо непривычно исказилось.

— Ты ошибаешься, Лазарь, – голос обрел твердость. – Возможность проникнуться была. Ненавистью. Я не видел отца, зато услышанного хватило, чтобы желать ему смерти. Пусть это и малодушно, и грешно, только я надеялся, что рано или поздно он ошибется и поплатится за все. Но не сейчас же!

— Не сейчас? – бездумно переспросил я.

Забавно вышло: получается, Абелард жил так, что о его смерти скорбел только его же убийца. И то как-то неправильно скорбел, странно. Как умел.

— Какое бы время ты посчитал благоприятным? – Я прикрыл глаза, сопротивляясь усталости и дреме. Сухой треск огня успокаивал ворочавшуюся в груди злость. – Догадаюсь: оно бы наступило, когда б ты выбрался из-под опеки святейшего престола? А до этого Абеларду стоило бы здравствовать, чтобы никто не вспоминал про ублюдочного старшего сыночка. Настолько не хочется садиться на трон? А другие, представь, готовы перегрызать глотки и рвать задницы, лишь бы только отхватить кусочек власти.

Артизар смущенно кашлянул. Я не ожидал, что его мотивы настолько банальны.

— И ты тоже, Лазарь?

— Я похож на идиота? Скучно. Нужно разбираться в этом… Ну, во всем. Политика, экономика, этикет… Боже, этот чертов этикет! Ненавижу.

Артизар невесело хмыкнул.

— Есть кое-что, чего бы мне очень хотелось, – осторожно подбирая слова, признался он, будто желал как минимум устроить Вельтгерихт. Или что-то такое же провокационное или постыдное. – Сначала я плохо понимал, что значит титул. Думал, что занять место отца – самый быстрый способ получить желаемое. Потом, после множества прочитанных книг и пойманных слухов, осознал, что, наоборот, я лишу себя даже надежды когда-нибудь достичь цели.