Талигойская баллада. Пламя Этерны - Вера Камша Страница 52

Лестница кончилась, наследники Ушедших вступили на вершину холма Абвениев. Плоская, словно срезанная ножом, она была замощена четырехугольными каменными плитами, менявшими цвет в зависимости от освещения. По краям, обозначая стороны света, возвышались каменные стелы, похожие на воткнутые острием вверх мечи, на лезвиях которых проступали странные знаки. Ученые мужи так и не смогли решить, являются ли загадочные символы начертанными на незнакомом языке именами Ушедших или же знаками избранных теми стихий.

Считалось, что именно с этой вершины Абвении в последний раз смотрели на оставляемые ими Гальтары, а внизу, у подножья холма, лежала пресловутая «Дорога в один конец» – вход в бесконечные подземные лабиринты. Лишь с дозволения анакса и в его присутствии эории могли взойти на Террасу Мечей, и лишь анакс мог отворить запирающую подземелье решетку.

Эридани, жестом указав братьям место позади себя, размеренным шагом двинулся от обелиска к обелиску. Это было неписаным законом – когда глава дома Раканов призывает Силу, мужчины его крови находятся рядом, и лишь анакс знает, для чего. Совершив полный круг, владыка возвел глаза к небу и словно бы окаменел. Он не делал ничего, что обычно вытворяют, изображая волшбу, актеры и фокусники – не чертил сложных фигур, не размахивал посохом, не выкрикивал непонятных слов, не разбрызгивал эликсиры, а просто стоял и ждал ответа. И ответ пришел. Знаки на лезвиях мечей начали светиться, сначала слабо, потом все сильнее. Казалось, они отделились от камня, превратившись в сотканные из лучей узоры.

Изменились и сами мечи, теперь они казались отлитыми из золота, и лишь на остриях клинков к золотому свечению примешивалось багровое, вызывая в памяти то ли кровь, то ли отблески немеркнущего Заката, в который ушли создатели Кэртианы. Эридани поднял жезл и с силой вогнал в плиту у своих ног. Металлический стержень вошел в камень, словно в масло, полыхнул вделанный в рукоять лиловый камень, и к нему устремились сорвавшиеся с клинков багровые лучи. Эрнани сморгнул и не заметил, как из них возникла кровавая дорожка, протянувшаяся от ног анакса к лестнице.

— Женщины, – Эрнани видел лишь спину брата, а голос его был бесстрастен, – поднимитесь и пройдите Дорогой Заката.

Первой на тропу шагнула рыжеволосая красавица, Эрнани ее знал – жена одного из вассалов Молний. Луч, стекший с клинка Астрапа, и зеленое сиянье Унда окутали будущую мать нежным ореолом. Эория, несмотря на беременность, двигалась грациозно и мягко, словно закатная кошка, она вышла из Дома Волн и, хоть и славилась веселым нравом, была верна своему супругу. Вторая и третья женщины не смогли преодолеть незримый барьер – простые служанки, они ожидали детей от таких же простолюдинов, и вход на холм Абвениев был им заказан. Беатриса поднималась последней, трое ее предшественниц доказали, что Ушедшие ответили на призыв анакса, но настоящее испытание начиналось лишь теперь.

Эрнани с колотящимся сердцем следил за синей фигуркой, которой огромный живот придавал странную нелепую трогательность. Эория Борраска ступила на дрожащую пламенную дорожку, и поначалу ничего не произошло. Этого и следовало ожидать: Повелитель Ветров взял в жены деву, в которой не было крови Абвениев, однако забеременела она от эория, потому и смогла взойти на Террасу Мечей. От эория, но от кого?!