Пленники белых ночей - Ирина Ширяева Страница 53

Он, задрав голову, с улыбкой помахал в ответ, с удовольствием входя в образ Ромео под балконом Джульетты.

Но тут же спохватился и сменил адажио[39] на аллегро[40].

— Извините! Но вам следует поторопиться, чтобы написать желание, – замахал парень руками, призывая Лизу поскорее спуститься. – Иначе опоздаем к подъему в вашем институте!

Девушка ойкнула и бросилась вниз. Вероятно, она понадеялась на спутника и не следила за временем. А он безответственно расслабился. Вот осел!

— Обычно желания пишут на бумажках, – следя за спускавшейся по винтовой лестнице девушкой и при этом вращаясь вокруг своей оси, объяснял Митя. – Но, говорят, больше шансов у тех, которые пишут прямо на стене.

И вопросительно посмотрел на консьержа. Тот понял намек и кивнул. Ну еще бы он не понял – за такое-то щедрое пожертвование!

Так что Митя тут же получил новенький черный маркер, который и вручил подоспевшей Лизе. Указал рукой на незаполненный бумажными клочками кусок зеленых панелей – сюда, мол.

Смолянка нерешительно приблизилась к стене. Постояла, подумала, оглянулась на Митю.

Тот ободряюще кивнул, стараясь явно не подгонять: момент все-таки важный.

Минуты шли, приближая окончательное пробуждение города.

Лиза еще помедлила и наконец каллиграфическим почерком первой ученицы тщательно вывела на стене: «Хочу, чтобы мама вернулась».

Митя вздохнул с облегчением.

Он угадал: именно об этом Лиза хотела попросить.

— А вы? Разве вы ничего не напишете? – спросила девушка.

Ох! Вот об этом Митя как раз почему-то не подумал. А ведь очень логично было сейчас написать на стене: «Хочу закончить сессию на отлично». Или даже накарябать тайную записку: «Хочу, чтобы Лиза в меня влюбилась» – и прилепить потихоньку где-нибудь в уголке, подальше от глаз спутницы.

Но Митя не хотел выглядеть слабаком. Ему не нужны подачки – даже от Вечности. Свои проблемы он решает сам.

Митя гордо задрал подбородок и с достоинством покачал головой.

Ребята успели запрыгнуть в трамвай, который уже собирался отходить от остановки.

Лиза устроилась в пустом вагоне у окна, Митя чинно сел рядом.

За стеклом медленно проплывали сонные громады домов.

Девушка сосредоточенно молчала и нерешительно косилась на спутника. Как будто хотела задать какой-то глупый, но важный для нее вопрос. Наконец не выдержала:

— А вы не знаете, сколько надо ждать… ну чтобы мое желание исполнилось?

Митя усмехнулся про себя: какое-то детское представление о непостижимых процессах мироустройства. Отношения с мирозданием, как у малыша с Дедом Морозом. Будто вселенная должна расписаться в сроках и гарантиях.

— Я думаю, этого никто не знает, – сказал он.

Лиза разочарованно вздохнула и уставилась в окно. Но через минуту опять повернулась к спутнику и принялась упорно развивать тему:

— Ну… Может, должны быть хоть какие-то знаки?

— Знаки? Ничего, признаться, об этом не слышал, – скептически, но осторожно улыбнулся Митя. – А какие знаки вы имеете в виду?

— Э-эм-м-м… Я имею в виду… Ну вот если пожелания пишут на стенах… Может быть, на этой же стене должен появиться и… эм-м… ответ, что ли… Или что-то в этом роде… Символ… Намек какой-то…

— Намек? Интересно…

— А давайте потом сходим в Ротонду и проверим! Посмотрим! – загорелась своей идеей Лиза.

— Непременно! – Митя обрадовался, что девушка сама предлагает повод для встречи.