Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 538

— Но я не просто ублюдок, случайно обнаруживший свое высокое происхождение. Элия, я пират, приговоренный самим королем Лимбером, если мне не изменяет память, к «казни через повешение за бесчисленные бесчинства в океане Миров», – процитировал Кэлберт не без гордости за то, что хоть такое признание в мире Узла ему удалось заслужить. – За мою голову, позволь тебе напомнить, сестрица, назначена награда – что-то около пятнадцати тысяч корон.

— Маловато, пожалуй, – хмыкнула принцесса, словно на нее не произвела впечатления колоссальность суммы, на которую можно было, особенно не скупясь, приобрести пару замков средней руки. – Я бы дала больше.

— Спасибо. – Привстав, пират отвесил ей издевательский поклон и продолжил: – Я готов допустить, что король Лимбер посмотрит сквозь пальцы на прежние невинные проделки корсара Кэлберта в океане Миров, но вряд ли он будет склонен простить мой последний жест – захват корабля, на котором находилась возлюбленная дочь монарха Лоуленда и его драгоценный сынок. По-моему, фактов, говорящих не в мою пользу, вполне достаточно, а они, как ты изволила заметить, вещь упрямая.

— Да, если придерживаться этой позиции – не спорю. Но посмотри на происходящее с другой стороны: пусть намерение захватить яхту будет не прихотью пирата, а Судьбой, которая редко выбирает средства, волей Сил. Невольно ты, братец, устроил нам забавное приключение, не убил и не покалечил никого из членов семьи и дворян Лоуленда.

— Не потому, что не хотел, – хмыкнул пират.

— Намерение и свершенное действие имеют разный вес в глазах правосудия. Я сама нередко желаю пришибить кого-нибудь из особо донявших своими выходками братцев, а уж о любимой тетушке Элве, да не появится она в Лоуленде еще тысячу лет, и говорить не стоит. Но за кровожадные мысли из семьи меня не выгнали и под суд не отдали, – рассмеялась принцесса. – Кэлберт, у всех нас характер далеко не мед, и жизнь семьи Лимбера не бесконечный праздник с теплыми родственными объятиями. Замок больше напоминает большой приют для буйнопомешанных, объединенный ради экономии средств с тюрьмой для особо опасных преступников. Мои братья вспыльчивы, частенько не ладят и со мной, и между собой. Моего божественного проклятия боятся, да и ценят меня как единственную сестру, поэтому серьезных конфликтов избегают, но друг с другом собачатся всласть. Дуэль между ними не такое уж редкое событие, хорошо хоть силы примерно равны и до убийства дело не доходит. Наверное, страшатся гнева отца.

— Он настолько против семейных раздоров? – заинтересовался Кэлберт.

— Нет, он против семейных раздоров, доходящих до обильного кровопролития, чреватого утратой члена семьи или его работоспособности. Каждый из нас нужен и полезен Лоуленду по-своему, брат.

— Расскажи! – жадно попросил мужчина, весь обратившись в слух.

— Нрэн – великий воин, стратег, защитник нашего мира; Элтон – хранитель родословной и историк, собирающий необходимую информацию, прогнозирующий события; Кэлер – бог пиров и музыки, покровитель стражей, преступников и бардов, его доброжелательность скрепляет семью. Младший кузен Лейм – бог романтики, лекарь и психолог, нежный, романтичный, чуткий. Рик, Рикардо, отвечает за торговлю и коммерческие сделки, он бог торговли, магии и информации, попросту говоря, сплетник. Энтиор – бог элегантности, он не только украшение двора, но и следопыт, охотник, знаток пыток, извращений, боли – нередко нужна работа королевского дознавателя в допросе преступников. Мелиор – бог интриги и этикета, покровитель гурманов, сибаритов и коллекционеров, Джей – бог воров и азартных игр, у него неплохая сеть осведомителей… Впрочем, достаточно, я не буду тебе больше ничего рассказывать. Познакомившись с ними, сам все увидишь и узнаешь.