Ямада будет спорить - Марина Комарова Страница 54

Я чувствую, как пол уходит из-под ног. Спина покрывается холодным потом, сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Ситуация становится вообще ни в какие рамки, когда тот, что держит меня, чуть сильнее сжимает руку на моём плече, словно подтверждая сказанное. Мой взгляд снова возвращается к фигуре в тени, и я вижу, как он медленно поднимается с кресла. Тьма, кажется, обнимает его, делая его движения ещё более угрожающими.

Взгляд Окадзавы ничего не выражает. Я не могу понять, о чём он думает.

А в следующий миг на меня накатывает ужас, потому что мужчины в комнате начинают меняться прямо на глазах. Кто сказал, что кошмары не могу ожить?

Лица, казавшиеся просто угрожающими, начинают искажаться, превращаясь в нечто чудовищное.

Один резко моргает, и его глаза становятся неестественно большими и чёрными, как у рыбы из глубоководья. Его кожа начинает сморщиваться, словно от старости, обретая неприятный зеленоватый оттенок, напоминающий болотную жижу. Нос исчезает, превращаясь в несколько узких щелей, а рот вытягивается в беззубую пасть, полную длинных чёрных щупалец.

Второй мужчина, стоящий рядом с Окадзавой, меняется не менее жутко. Его лицо будто раздувается изнутри, как будто что-то пытается вырваться наружу. Кожа трескается, открывая скользкую чешуйчатую поверхность. Глаза становятся маленькими горящими красными угольками, а рот растягивается до невероятных размеров, заполняясь острыми, как бритва, зубами. Из уголков его губ начинают струиться чёрные капли густой жидкости, оставляющие пятна на полу.

А-а-а, спасите!

Третий, что стоит чуть дальше, внезапно начинает расти, его тело деформируется, и он становится в два раза выше. Руки превращаются в длинные изогнутые когтистые лапы, а лицо полностью теряет человеческие черты, становясь похожим на маску какого-то древнего демона. Ослепительно белые глаза светятся на черепообразном лице, а пасть, из которой торчат жёлтые клыки, издаёт низкое гортанное рычание.

Остальные тоже трансформируются, каждый по-своему, но одинаково ужасно. Один из них теряет свою башку, а на её месте вырастает нечто напоминающее гигантскую змеиную голову со множеством игольчатых языков, шипящих и извивающихся. Кто-то вовсе превращается в существо, будто наполовину сросшееся с тьмой, его тело словно растворяется в тени, оставляя лишь жуткий силуэт с безликим лицом, на котором выделяются только два тусклых огонька.

Я не могу оторвать взгляда от этой жуткой метаморфозы, осознавая, что разум отказывается всё это воспринимать. Окатывает незамутнённым ужасом.

Их глаза теперь смотрят на меня, в них всё наполняются первобытной жаждой, смешанной с каким-то чудовищным весельем. Они знают, что я беспомощна, и наслаждаются этим знанием.

Глаза бегают от одного уродливого лица к другому, но нигде нет спасения. Всё, что когда-то было знакомо и понятно, исчезло, уступив место этому кошмару.

Мужчины, окончательно потеряв свой человеческий облик, бросаются на Окадзаву, их когти и зубы блестят в тусклом свете, проникающем сквозь щели в тёмных шторах. Кажется, ещё мгновение – и его разорвут на части, но в последний момент… всё идёт не так.

Каким-то чудом собрав силы, он отталкивается от стены и, мгновенно сорвавшись с места, бросается ко мне.