Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 547

Мелиор понял глубокомысленный намек и заткнулся. Правда, главным образом потому, что маленькая, но поразительно тяжелая ножка сестры придавила его босую ногу.

Щегольского платка Кэлберта, разрезанного на четыре части, с лихвой хватило на повязки всем. Затем мужчины споро установили, а вернее, закопали палатку, и путешественники забрались внутрь, Элегор, влезший последним, быстро ликвидировал входное отверстие, прикопав ткань и для пущей уверенности навалившись на нее своим телом.

Как раз вовремя: спустя пару минут началось настоящее светопреставление. В палатке, пропускавшей тусклый дневной свет, окрашенный в серо-зеленые тона, ощутимо потемнело. Крупинки песка, словно снаряды, с силой забарабанили по плотной ткани, не пропускающей их к вожделенной добыче – живым телам. Ветер цепкими пальцами вцепился в палатку, стараясь выдернуть из песка хрупкое на вид убежище и помчать его по пустыне, перекидывая в невидимых дланях, или разодрать в клочья. Но состряпанное наспех произведение богов выдержало первую и следующие за ней атаки разбушевавшейся стихии.

Мелиор и Кэлберт по примеру Элегора расположились по краям палатки для дополнительной устойчивости, чтобы придавить ткань своим весом. Принцесса Элия с относительным комфортом устроилась в серединке. Боги приготовились к долгому ожиданию. Пока, несмотря на песчаную бурю, воздух в убежище продолжал поступать, а пыль просачивалась весьма слабо. Песок, брошенный на штурм палатки, был не в силах зацепиться за гладкую поверхность ткани и сбрасывался следующим сильным порывом беснующегося ветра.

Чуть-чуть повозившись, принцесса переменила положение тела. Повернувшись на живот и положив на руки подбородок, Элия, как самый опытный кочевник из всех присутствующих, заключила, чуть повысив голос, чтобы в шуме бури ее расслышали все:

— Кажется, нам все удалось. Ткань скреплена надежно и не пропускает пыль. Пока, во всяком случае, буря недостаточно сильна, чтобы справиться с нашей палаткой. Мои комплименты, Кэлберт, изобретательным русалкам и их клейкой ленте. Пахнет она, конечно, умопомрачительно, но зато как склеивает!

Пират улыбнулся в темноте и столь же громко заметил:

— Вот выберемся отсюда – передам обязательно.

— Если мы не задохнемся раньше в этом мешке, – капризно буркнул Мелиор.

— Душновато, дорогой, ты прав, но воздух сквозь ткань проходит, выдержим, – ответила Элия и наставительно добавила: – Это все же лучше, чем наскоро учиться дышать песком. Могло ведь и не получиться!

Принц заткнулся, понимая, что сестра абсолютно права. Просто ему очень хотелось оставить последнее слово за собой, а не за братцем-ублюдком, которому Элия явно благоволила и которому они, выходит, были сейчас обязаны своим спасением.

Однако Мелиор всерьез озаботился неприятной перспективой, нарисованной богиней, и подчеркнуто нейтральным тоном уточнил:

— Элия, дорогая, а нас не сможет занести песком настолько, что возникнет проблема с доступом воздуха?

— Все возможно, – не стала отпираться богиня.

— И что тогда делать? – поддержал вопрос смутный силуэт Кэлберта.

— Если поймем, что наше убежище превращается в крупный бархан и становится трудно дышать, нацепим на головы повязки, выкопаемся на поверхность и попытаемся установить палатку снова. Сила богов больше людской, вполне можем справиться, только потом придется лечить посеченную песком кожу, – так же нейтрально ответила принцесса. – Но будем надеяться, что вылазку делать не придется.