Пленники белых ночей - Ирина Ширяева Страница 55

Последней темой Костик заинтересовался особенно.

— Значит, Лиза говорит, что не знает, где ее мать? – уточнил он. – И вообще, жива ли она?

— Ну да, – подтвердил Митя.

Костик замолчал и погрузился в какие-то свои мысли.

Митя быстренько допил чай и уже собрался поставить чашку в мойку. Но тут скелет вдруг забормотал с интонацией медиума:

— Oui… Да… Princesse a disparu… Княгиня исчезла… Княгиня исчезла самым загадочным образом…

Митя так и застыл – с открытым ртом и чашкой на весу. Он боялся даже чуть-чуть пошевелиться, чтобы ненароком не прервать монолог скелета.

— Княгиня исчезла… Княгиня исчезла ночью… Но никто не видел, как она выходила из дворца… – продолжал бормотать скелет.

Как интересно! Митя едва дышал, чтобы не пропустить что-нибудь важное.

Но Костик, как назло, замолчал. Некоторое время парень по-прежнему стоял истуканом, надеясь, что скелет продолжит цепочку внезапно нахлынувших воспоминаний.

Однако тот печально объявил:

— Все, больше ничего не помню.

Митя крякнул с досады и кинул в раковину ни в чем не повинную чашку так, что она едва не разбилась.

Костик покаянно вздохнул.

— Это я виноват, – сказал Митя, чтобы утешить друга. – Обещал поработать с тобой, чтобы помочь вернуть воспоминания. Но мне все некогда. Извини. Вот сдам завтра последний экзамен…

— Да… Я все понимаю… – продолжал, однако, киснуть скелет. Опять вздохнул и неожиданно разразился целой тирадой философских вопросов: – Я в последнее время много думаю о том, кто я? Откуда взялся? Почему не могу вспомнить свою историю? Что со мной случилось?

Митя слегка растерялся от такого глобального поворота диалога. Который он откровенно стремился поскорее закруглить, чтобы наконец-то улечься в постель.

— Ну… э-э-эм-м… вообще-то, скелет в шкафу – явление малоизученное, – студенту ничего не оставалось, как начать добросовестно излагать материал учебника. – Начнем с того, что это английское идиоматическое выражение: «Skeleton in the cupboard». Причем его появление связано с совершенно материальным скелетом. А дело в том, что английским врачам вплоть до середины XIX века запрещали работать с трупами. Ну, кроме тел казненных преступников. Но как же в таком случае прикажете врачам изучать строение человеческого тела?

— Compliqué[41], – согласился Костик.

— Неудивительно, что трупы, которые удавалось раздобыть в качестве учебного материала, врачи прятали. В том числе и скелеты.

— В шкафах, что ли, прятали? – недоверчиво хмыкнул Костик.

— Ну они же не афишировали, где именно, – улыбнулся Митя. – «В шкафу» – это обобщенная локация, я полагаю.

— Но я же не реальный скелет, – сварливо заметил Костик. – Я – мистический объект!

— Так выражение «скелет в шкафу» со временем стали употреблять в переносном смысле, – продолжал объяснять Митя. – В смысле тайны, которая может повредить репутации. Если будет раскрыта.

— Все складно, – кивнул скелет. – Но ты не сказал самого главного: откуда взялся именно я? Ведь я не просто идиот… тьфу ты… идиома то есть! Я – мистический объект! Ты меня видишь!

— А вот это называется эффект или парадокс воплощения мистических объектов, – важно сообщил Митя. – Малоизученный, как я уже сказал.

— Что за эффект? – живо заинтересовался скелет.

— Он заключается вот в чем, – студент окончательно перешел на тон лектора. – Выражение «скелет в шкафу» употребляется довольно часто. При этом каждый человек, который его употребляет, так или иначе этого самого скелета рисует в своем воображении. В результате сформировалась своего рода мыслеформа. Которая со временем и трансформировалась в видимый мистический объект.