Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 558

И Кэлберт, сдвинув густые брови, выжидательно посмотрел на брата, настойчиво требуя одобрения своей идеи. Однако Мелиор продолжал молчать. С какой-то странной, совершенно несвойственной его эгоистичной натуре жалостью бог смотрел на пирата и сестру. Кровь Элии – ее личная тайна, принц не вправе размокнуть уста. Только принцесса может, если захочет, рассказать Кэлберту горькую правду или то, чем сочтет нужным ее заменить.

Так и не дождавшись ответа от брата, мужчина перевел взгляд на принцессу.

Она скорбно улыбнулась ему и, взяв руки Кэлберта в свои, заговорила:

— Ты неправильно понял мои слова, брат. Вампиры отнюдь не всегда нуждаются в крови. Дети ночи тоже бывают разные, и пьющие кровь далеко не самые опасные из их древнего рода.

— А ты?..

У Кэлберта неожиданно пересохло в горле. Он терпеливо ждал продолжения и боялся его услышать.

— Во мне течет кровь Пожирателей душ, – отозвалась принцесса и вздохнула, ее руки бессильно разжались, словно она заранее отказывала себе в праве на дружеское прикосновение. – И сейчас она пробуждается.

Кэлберт судорожно втянул в себя ледяной воздух пустыни, пытаясь переварить ужасную информацию. Образ прекрасной и, несмотря на всю свою силу, такой хрупкой принцессы никак не вязался у него с представлением о самых ужасных вампирах во Вселенной, которые ходили по Межуровнью как дома, которых боялись даже Силы, не говоря уж о людях или богах. Да что говорить, пират слыхал, что даже простые вампиры не только благоговели, но и до смерти опасались своих могущественных сородичей.

— Но почему вот так вдруг? – прервал стопор Кэлберта принц своим настойчивым вопросом, смутно надеясь, что Элия может ошибаться.

— Условия окружающей среды, – не без мрачной иронии откликнулась богиня. – Удушающая жара, которую в обычном состоянии я бы не смогла переносить комфортно, отсутствие пищи и минимум воды, возможность получения энергии только путем ее прямого поглощения… Ты знаешь, что я сознательно избегала этого пути всю жизнь, чтобы не давать шанс опасному наследству. Но от судьбы не сбежать. Нескольких часов в мире Пустыни оказалось достаточно для активации процесса мутации. Спящая кровь пробуждается, она сделает все, чтобы защитить себя. А повернуть процесс вспять без применения магии я не могу. Время играет против. Если мы проведем в пустыне еще несколько дней (сколько точно – не ведаю), то смогу ли я стать прежней? Не знаю. Мне страшно, братья.

Последнюю фразу принцесса прошептала еле слышно. Помолчала пару секунд, собираясь с мыслями, и продолжила:

— И страшно большей частью не за себя – за вас. Я очень неопытный вампир, и, когда гены проснутся окончательно (боюсь, это может случиться со дня на день – сны настойчиво предупреждают меня), я не смогу сдержать свои дикие инстинкты. Поэтому и считаю, что вам опасно находиться рядом со мной. Опасно для ваших душ. Уходите.

Высказавшись, Элия погрузилась в тягостное молчание. Молчали и мужчины, подавленные свалившимся на них страшным откровением, необходимостью что-то предпринять и собственным бессилием.

Первым очнулся Кэлберт и, вновь так крепко обнимая сестру, словно всерьез боялся, что она прямо сейчас исчезнет, обернется бесплотным духом и ускользнет из его рук, решительно заявил:

— Не уйду, даже не надейся! Не уговаривай, не проси и не грози! Мы вместе угодили в эту жаркую ловушку, вместе должны и выбираться. Если ты уйдешь, то я пойду с тобой, попытаешься сбежать тайком – отыщу и все равно пойду следом. Душа – штука, конечно, ценная, кто ж спорит, но есть еще и честь. Значение этого слова ведомо даже безродным ублюдкам! Я знаю твердо: ты – моя сестра и бросить тебя один на один со страхом будет подлым предательством. Кроме того, – мужчина задумчиво усмехнулся, – я слышал, что души, даже расщепленные Пожирателем, не исчезают из миров навсегда. Они все равно рано или поздно собираются заново.