Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 56

Стоял конец июля, летняя жара была невыносима. Дул ветерок, но он был полон зноя, все вокруг заполннял стрекот цикад, от чего полдень словно становился еще более душным. У подножия горы Ушань, по обеим сторонам проезжей дороги, вдоль обочины, пышно цвели кусты лагерстремии, гроздья соцветий густо покрывали ветви, как будто те были обмотаны парчовой тканью.

А-Нань подняла руку и коснулась цветов, позволив лепесткам рассыпаться на ладонь. Ослепительно яркие, они были подобны языкам пламени, поджегшему угольные пласты под Шуньтяньфу, такие же беспорядочные и не поддающиеся совершенно никакому контролю.

Вдруг в душе А-Нань внезапно мелькнула мысль – знал ли Господин о том, что тогда собирался сделать Цзи Чэнмин?

Девушку словно окатили ледяной водой; несмотря на жаркую погоду, на спине у выступил холодный пот. Затем она решительно покачала головой, отбросив эту жуткую мысль и строго наказав себя не фантазировать. В конце концов это ее Господин, заботливый и милосердный к людям, Господин, приказавший ей сохранить дамбу на Хуанхэ, Господин, спасший ее в детстве от смертельной опасности. Даже мимолетное сомнение было осквернением его имени.

Когда А-Нань пришла к дому Чу Юаньчжи, у обветшалых ворот она заметила оживленное действо.

— Лагерь Отряда чудесных механизмов Наньчжили торжественно приглашает господина Чу на должность знаменосца левого полка, – высокопарно декламировал чиновник, явившийся с печатью, форменной одеждой и ящиками разного размера. – Впредь, согласно установленному порядку, присутствием ямэнь вам будут выплачиваться жалованье, пособия, деньги на повседневные домашние расходы, а также на содержание жены и детей. Просим господина с завтрашнего дня являться в ямэнь на перекличку без опозданий.

Соседи остолбенели. У кого-то рот не мог сомкнуться от удивления, кто-то завистливо перешептывался, а кто-то украдкой указывал на руку Чу Юаньчжи:

— Даже такие убогие могут стать чиновниками? Вот это его пращуры на небесах постарались!

Чу Юаньчжи дрожащими руками принял печать и, в благодарность оповестившим его чиновникам, поднес небольшие деньги.

А-Нань не стала мешать, обошла забор и сразу направилась во внутренний двор, где увидела, что Цзинь Би-эр делает бархатные цветы. А-Нань взяла несколько лент и привычным манером принялась помогать ей, заодно спросив об учебе Чу Бэйхуая.

— Сяо Бэй уже перешел из подготовительного класса в класс «Основы», учитель говорит, что у него есть хорошая база, он быстро схватывает… – как только речь зашла о ее ребенке, лицо Цзинь Би-эр просияло, теперь ее невозможно было остановить.

Когда подошедший Чу Юаньчжи увидел, что жена оживленно беседует с этой несущей невзгоды девушкой, в сердце его невольно поднялась тревога, он почувствовал неладное.

— Девушка Нань, в лагере Отряда чудесных механизмов мне сообщили… что я должен передать тебе партию селитры и керосина. Эти все опасные вещества, зачем тебе, девушке, так много?

— Много? Дай-ка я сама взгляну, много ли, – А-Нань радостно встала и пошла перебирать полученные компоненты. – Ты же величайший мастер огня в Поднебесной, а еще беспокоишься об опасности?

— Девушка, ты принижаешь меня, – горько усмехнулся Чу Юаньчжи, – как могут мои скромные умения сравниться с твоими?