Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 57

— Пока не понял. – Бер потянул шеей. Шея ныла. Тело тоже ныло. Мизинец болел сильнее прежнего. Вот… все понятно, но мизинец когда пострадал?

— Садись. – Таська указала на стул. – Герой-реставратор…

Прозвучало насмешливо, но не обидно. Тем паче перед Бером тотчас поставили огромную кружку.

— Пей молочко. Оно хорошо помогает…

— Чем… меня напоили? – Бер сделал глоток, чувствуя, как проваливается внутрь молоко. И от этого молока по измученному телу расползается прохлада. – Меня так… в жизни… не штырило.

— Это я заметил, – сказал Иван.

— Зелье…

— Я понял, что не кефир.

— Аленка сказала, что оно должно вызвать прилив сил. И каналы расширяет. И вообще полезно очень.

— Ага. – Бер осушил-таки кружку и почувствовал, что стало легче. И опять захотелось есть. Просто со страшной силой.

— На вот… творожок. – Таська поставила под нос огромную миску с горой творога. – Могу сметаной полить или там вареньем…

Творог Бер тоже не любил.

Раньше.

Но сейчас просто кивнул и подвинул миску поближе. Голод… да он в жизни настолько голодным не был. И ел жадно, почти не ощущая вкуса. И когда Иван заботливо сунул в руку булку, только и сумел кивнуть.

— Потом… после… нарядов… когда они ушли… что было-то?

— Что было? – Таська поставила огромную кружку, но уже с чаем. – Запивай, герой… А было… ты потребовал карету.

— Карету? – Бер искренне попытался вспомнить, на хрена ему карета.

— Сказал, что на машине и тем паче танке, даже с росписью если, будет неаутентично. И что ты – за историческую достоверность, а потому тебе нужен возок или хотя бы карета…

— И? – В душе шелохнулось нехорошее предчувствие.

Очень нехорошее…

Он прям представил, как стоит на крыльце особняка и орет с трагическим надрывом: «Карету мне! Карету…»

А ведь мама еще когда предупреждала, что употребление малознакомых зелий до добра не доводит.

— Карета у нас была, – спокойно произнесла Маруся. – Очень старая… ее еще мой дед думал реставрировать, да как-то все руки не доходили. А продать… в том состоянии за нее давали гроши.

Карета, стало быть, нашлась.

И если гроши, то… выходит, сильного ущерба чужому имуществу Бер не причинил. Все легче.

— А теперь…

— Теперь? – Таська вдруг взъерошила волосы. – Не знаю, насколько у тебя получилось аутентично, но, как по мне, круто неимоверно. Правда, есть нюанс…

— Какой? – насторожился Бер.

— Кого запрягать будем? – ответила Маруся. – Лошадей у нас нет… Иван предложил с быками поговорить, но…

Менельтор от этого предложения еще глубже в тоску впадет, а у Яшки вид не тот, да и вообще… карета с быками – это совсем не то.

— Вообще-то, Сашка загорелся запрячь в нее медведей… говорит, что всю жизнь мечтал покататься на дрессированных медведях…

Твою же ж…

Карета стояла во дворе.

Классическая такая… начала девятнадцатого века, может, чуть раньше. С исторической достоверностью, конечно, так себе вышло, но карета впечатляла.

Черное дерево лоснилось, будто его лишь вчера лаком покрыли. Сияла золотом резьба. Поблескивали краски гербов, тоже свежие… А их Бер как воссоздал?

Он не помнил.

Он ни хрена не помнил, и…

— Слушай. – Дверца приоткрылась, и из кареты высунулись его императорское величество. – А мне такую сделаешь? Для мамы?

— Угу… сразу после того, как разберусь, как я эту сделал… – Бер потянулся к силе. Странно, но она была, и даже ответила, прокатилась, анализируя.