Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 58

Ну почему – ответ очевиден. Всё из-за Бернана, и он чем-то разочаровал её. Пусть Дарианна учится у камеристки – вот, Мерида с каменным лицом сидит!

Энаццо тщательно старался побыстрее забыть происшествие – хуже всего, именно его куртка порвалась… Что бы они делали без Ксардии!

«Надо отвлечься!» – сказал он, чувствуя какой-то стыд, какую-то слабость, словно он мог сделать что-то ещё…

Карета на санных полозьях летела по узким, заснеженным улочкам Эрминктали, мимо её каменных домов, разноцветно оштукатуренных и украшенных росписями. Очень скоро снег растает и многим станет очень неудобно, как во времена предыдущего мэра – этот умник всегда приказывал чистить улицы города, из-за чего на санях проехать в Эрминкталь было нельзя. Это с учётом того, что загородные дороги не очищали совсем…

Дома, даже не переодеваясь, а только скинув куртку, Энаццо решил расспросить Дарианну. Сестра явно в душе желала выговориться – надо её к этому побудить.

— Я заметил, – осторожно начал он. – Я заметил, что ты недовольно выглядишь… Что случилось?

Дарианне потребовалось около минуты, чтобы собраться с ответом:

— Ничего не случилось! Почему вы всегда думаете, что что-то случилось? У меня лицо какое-то не такое? У меня оно такое всегда! Да как я могу выглядеть, когда Лиомелина сегодня чуть не утонула!

Энаццо тяжело выдохнул, думая, как же подступиться к сестре, оградившей себя непроходимым словесным барьером.

— Дари, если тебе есть что сказать мне по поводу Бернана, скажи, не держи в себе! – почти умоляюще произнёс он.

— Лучше поделиться этим с теми, кто любит тебя, – добавила Лиомелина, проходя в сторону лестницы. Очевидно, она отправилась переодеваться.

Видимо, его жалобный голос вкупе с нездоровым после сегодняшнего приключения внешним видом жены – да и само приключение – повлияли на Дарианну и смягчили эту самую стену вокруг её тайн.

— Да, есть что! – процедила та сквозь зубы. – Вернее, я много что о нём думаю. А как высказать это – не знаю… Иногда мысли тяжело превращать в слова. Да и я… сегодня всё-таки не тот день, чтобы об этом размышлять…

— У меня сложилось впечатление, что ещё до… до… того самого события… он тебя огорчил… – аккуратно поделился своими соображениями Энаццо. – Он тебя огорчил?

— Ну… можно сказать и так. Я всё жду от него… Да, я жду от него предложения…

Энаццо сделал несколько кивков. Увидев, что сумел разговорить Дарианну, он тоже замолчал и предоставил младшей сестре возможность высказать всё.

— Может, и рано. Две декады – период немаленький, но мы ведь не каждый день общались… Однако, мне всегда казалось, что признание и предложение – это значит, что я его по-настоящему заинтересовала, что его… его любовь ко мне – это не иллюзия. Первое предложение, ммм… от него обычно отказываются, но оно о многом говорит… да, оно выражает влюблённость. Сейчас я очень боюсь, что его любовь – действительно иллюзия…

Дарианна говорила сбивчиво, иногда сглатывая, то и дело вертя головой и поглядывая по сторонам. Глаз Энаццо она, кажется, избегала подсознательно.

— А что бы ты сделала, если бы он признался? – мягко поинтересовался он, когда та замолчала.

— Не знаю, – призналась она. – Нет, не знаю… Я соглашаться бы не стала, конечно… Скорее, взяла бы время на раздумье или заявила бы, что слишком ещё молода… И ждала бы второго предложения, наверное, он хороший человек.