Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Гончарова Страница 59

— Юля, ты не то говоришь, – поморщился оборотень. – Аня – она не такая.

Я тряхнула головой. Что и где я слышала на эту тему? Ага! «Клара – хорошая!» В гробу из-за этой «хорошей» я не оказалась по чистой случайности. Чистой-чистой такой. Как первый снег.

— Леша. Я так тебе скажу. Либо ты ее сюда приносишь без сознания. Либо – приводишь, и она полностью отдает себе отчет в происходящем. Но я докладываю обо всем Мечиславу. И если она хоть на миллиметр откроет рот – ей же будет хуже, – жестко припечатал Валентин. – Зная Мечислава, я могу точно сказать, что живы вы останетесь. Но о смерти будете мечтать. Долго. Ты что выбираешь?

Алексей открыл рот, закрыл его…

— Я… поймите, не могу я бросить ее на смерть! – вырвалось у него внезапно.

Я вздохнула.

— Дед, а ты не хочешь дать интервью корреспондентке? Валь, или ты? Или Леша может попросить ее подняться ненадолго для знакомства? Я взгляну – и скажу, что там и как. Ага?

— А потом что? – угрюмо бросил оборотень.

— Да ничего страшного. Ты можешь вырубить человека так, чтобы он не осознал, что происходит? – я поглядела на Валентина.

— Это и я могу, – пожал плечами Леша. – Дело минуты. А что?

— Если она в этой дряни, я дам знак… – я повела рукой и прищелкнула пальцами, – вырубайте. И займемся лечением. Скажете, что с ней приключился обморок. Потом пусть говорит, что пожелает, четверо на одну, или лучше я вообще выйду… ну, вы меня поняли?

— Поняли, – согласился дед. – А если она нормальна?

— Тогда мы просто спихнем ее тебе. Покажешь ей предприятие? А мы почистим Лешу у тебя в кабинете, – я очаровательно улыбнулась. Дед сверкнул глазами.

— Мелкая, ты вконец обнаглела?

— Пока еще нет, но с вампирами я прогрессирую очень быстро, – призналась я. – Нет бы чему хорошему учили, коровососы…

— Кровососы.

— Это – не мои проблемы, кого они сосут.

— Так я вызываю Аню? – вмешался Алексей. – План принят?

Дед махнул рукой, мол, давай, звони – и переключился на меня.

— Ты часто вот так чистишь кому-нибудь ауру?

— Второй раз в жизни, – призналась я. – А что?

— Странно осознавать свою внучку в одних рядах с Кашпировским и Чумаком.

Я зашипела кошкой.

— Ещшшшшше чего не хватало! Меня – в один ряд с этими… пиарщшшшшиками?!

— Завидуешь? – подколол дед.

— Чему? Спустите штаны, приложите задницу к телевизору, я заряжаю пространство энергией, у вас пройдет геморрой! Поставьте воду в банке перед экраном! Я наговорю на нее такого, что у вас от ужаса прыщи попадают! Чушь!

— Но людям-то помогало?

Я понимала, что дед издевается, но опять не сдержалась.

— На дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь – и делай с ним, что хошь!

— Вот что бы мне с тобой сделать?

— Пороть меня уже поздно, – на всякий случай предупредила я.

— Знаю. А жаль.

На этих словах дверь распахнулась – и в комнату вошла симпатичная девушка. Я завистливо вздохнула. На вид ей было лет двадцать – двадцать три. Мы обе – темноволосые, обе – хорошо одеты. И все сходство. А разница между нами была – радикальной.

— Лешка, твоя сумка. Ты чего туда напихал, кирпичи? Я вся взмокла, пока дошла!

Там, где я была усталой и злой – она – спокойной и доброжелательной. Мне приходилось рваться с кровью. Она просто шла по жизни, почти не прикладывая усилий. Я не любила людей. А она? Даже сейчас она излучала спокойствие и дружелюбие. И наверняка они чувствовались даже через камеру.