Король старьевщиков - Кассандра Клэр Страница 59

— Я знаю, что они запрещены, но мне нет до этого дела, – перебила ее Мариам. – Лин, у меня остается только один выбор – положиться на тебя. Только ты можешь меня спасти. И я полагаюсь на тебя, я полностью тебе доверяю; но я знаю так мало, я ничем не могу тебе помочь. Я хочу понять, что ты делаешь. Что происходит с моим организмом.

Лин поняла, что сейчас расплачется.

— Мари…

Раздался стук; Хана, не дожидаясь разрешения, открыла дверь и заглянула в комнату. Ее волосы были повязаны шарфом, глаза возбужденно сверкали.

— Пришел Орен Кандель, – без предисловий объявила она. – Лин, у него сообщение для тебя от махарама. Он говорит, что это срочно.

Лин машинально прижала руки к сверкающему корсажу.

— Я не могу идти к махараму в этом.

Хана покачала головой.

— Он сказал, очень срочно, моя дорогая. Лучше явиться к махараму в откровенном платье, чем заставить его ждать лишние пять минут. Просто прикрой плечи. – Она указала на шаль Лин.

Лин взглянула на Мариам; подруга была явно встревожена.

— Мари, – медленно произнесла она. – Тот заграничный чай, который ты искала, – у меня есть немного на кухонном столе. Только один сорт, но это очень хороший чай.

Мариам одними губами произнесла «спасибо», а Хана выпроводила Лин из комнаты и велела уходить. Лин едва успела плотнее закутаться в шаль, как ее подхватили и вытащили на крыльцо. На улице ждал Орен.

Ей показалось, что при виде ее в черных глазах Орена зажглись злобные огоньки.

— Махарам требует, чтобы я немедленно привел тебя в шуламат, Богиня.

Орен окинул взглядом фигуру Лин, от непокрытой головы до ног, обутых в атласные туфли, и у нее возникло чувство, будто кто-то скребет граблями по ее коже. Она видела в его глазах желание, смешанное с отвращением. Как будто он умирал с голоду, а ему предлагали испорченную пищу.

Лин скрестила руки на груди.

— И в чем же дело, Орен?

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Махарам тебе все объяснит.

Смысла спорить не было. Сейчас Орен являлся хозяином положения и, несомненно, наслаждался своей ролью. Лин подавила желание плотнее закутаться в шаль и молча последовала за ним.

На город опустились синие сумерки. Наступило то время перед заходом солнца, когда небо еще не потемнело, но густые тени уже лежат у стен домов, под деревьями. Ласковый, как прикосновение бархата, ветерок приносил с моря запах соли, и Лин чувствовала на языке ее вкус.

На ходу Лин напряженно размышляла. Неужели Санхедрин уже прибыл? Но махарам сказал, что до их приезда осталась неделя, а кроме того, невозможно было не заметить приезд целого каравана повозок с высокопоставленными лицами. Для них распахнули бы ворота, и совет старейшин Солта собрался бы, чтобы приветствовать их. Лин обязательно узнала бы об этом.

Тогда, может быть, махарам решил, что пора перестать говорить намеками, и сейчас потребует от нее признания во лжи? Говорил ли он об этом с Майешем? Старики недолюбливали друг друга, и им уже приходилось ссориться из-за Лин, но она считала, что махарам не может предпринять никаких шагов против нее, не посоветовавшись с Майешем. Ее дед занимал высокий пост, его нельзя было игнорировать. А Майеш, в свою очередь, предупредил бы ее; да, они отдалились друг от друга, но он все равно сказал бы ей. Он все еще сердился на нее после Тевата, но хранил ее тайну. Не подавал вида, что не верит в ее утверждение насчет Возрожденной Богини. Хотя Лин знала, что он обо всем этом думает. Это чего-то да стоило.