Злодейский путь!.. Том 7 - Эл Моргот Страница 6

— Давай.

Ал почувствовал, что по щеке скатилась обжигающая слезинка. Этот человек постоянно одними словами переворачивал все с ног на голову, вот и сейчас – Ал не понимал и половины. Но безмятежный вид Шена, его надменный облик и легкая улыбка были красноречивее любых слов. Пока Ала трясло от еле сдерживаемых эмоций, боли и обиды, Шен выглядел столь спокойным, что становилось тошно. Хотелось кровью стереть это спокойствие с его лица. Неужели он всегда был таким? Зачем ему было дурачить Ала все это время?

— Если всего, что я сделал и сказал недостаточно, если этого недостаточно… – произнес Шен, вдруг сбившись.

Ал во все глаза уставился на него. Маска? Если бы не эта оговорка, Ал бы и не подумал, что Шен ощущает что-то кроме скуки.

— …то давай, бей, – закончил тот, шире разведя руки. – Я не буду сопротивляться.

Высокомерный. Какой же высокомерный. Он стоит так невозмутимо, расставив руки, уверенный, что Ал не решится.

«Ты так уверен, что я неспособен ответить всерьез?»

Ал бросился вперед раньше, чем успел закончить свою мысль. Он просто хотел, чтобы Шену стало так же больно, как ему.

Мгновение спустя мир Ала перевернулся. Шен уклонился от клинка, уйдя в сторону, и опрокинул Ала на морозную траву. Ал не успел завершить движение ресниц, как ощутил себя прижатым к земле. Шен навалился сверху, коленом уперевшись в грудную клетку, а другой, вытянутой в сторону ногой зафиксировал его руку с мечом, с такой силой надавив сапогом на запястье, что Ал разжал пальцы, выпуская рукоять.

— Думал, я позволю себе стать твоей жертвой? – зло произнес Шен ему прямо в лицо.

Он сдавил щеки Ала пальцами так, что тот не мог двинуть головой и на сантиметр, да и произнести толком ничего не мог, лишь яростно уставился на него.

Шен тоже смотрел на главного героя, не в силах больше подбирать слова. Его грудь распирал немой крик, выходящий наружу лишь горящим золотыми сполохами взглядом. Разве можно все исправить с этого момента? Ведь нельзя, да? Почему Система с самого начала не сказала ему, что ничего никогда нельзя исправить?!

Ал больше не сопротивлялся. Его больше не била дрожь, и на сердце вдруг стало удивительно спокойно. Он смотрел на человека, который с силой прижимал его к земле, и не хотел больше бороться. Потому что выражение лица этого человека было совсем не равнодушным. И только слепоглухонемой мог бы поверить, что ему все равно.

Ал вдруг вспомнил их… да, ИХ первую встречу. На Тропе тигра. Ал так же лежал на траве и смотрел на него снизу вверх. А Шен отчаянно пытался спасти глупого мальчишку. Он ничего не сказал, даже получив ментальный удар. Не стал смотреть злее. И потом, после… сколько раз приходил ему на выручку и… Уж улыбаться Шена никто не заставлял. Он мог бы и не улыбаться. Мог бы не быть так добр… Он ведь был добр… всегда. Никто никогда не относился к Алу так хорошо… Может, даже слишком. Поэтому он и забылся, жадно желая стать ближе к своему свету. Он просто… хотел переступить разделяющую их черту.

И сейчас… сейчас… «Скажи мне, что я важен для тебя. Прошу».

Как бы отчаянно Ал ни желал этого, с таким же отчаянием он осознавал, что Шен не произнесет этих слов. Но он хотел сдаться даже его молчанию. Он всегда хотел сдаться.

Шен увидел, как горящие золотым гневом глаза Ала наполняются слезами, как слезы прочерчивают две дорожки к вискам. С этой картиной внутри него словно что-то оборвалось. Они сделали полный круг и пришли к началу. Снова поляна. Снова плачущий Ал на земле. И вновь подавляющий учитель, которому впоследствии за все отомстят. Забавно разве что… Сейчас он вовсе не боялся смерти. Боль и досада жгли его сердце совсем по другой причине.