Хозяин теней 4 - Екатерина Насута Страница 60

— Но совсем другое — когда на счету бомбы, взрывы и ограбления…

— Именно, — благожелательно склонил голову Карп Евстратович. — Поэтому ваш Светлов может полагать, что это он такой умный. Или же верить в силу своего покровителя, о котором явно знает, ибо ничем иным такую наглость и беспечность объяснить нельзя. Но его просто придерживают до поры, до времени, как хорошую карту. Позволяют бороться за свободу, подбрасывают деньги и материалы… возможно, направляют. К примеру, у меня сложилось впечатление, что эту фабрику выбрали отнюдь не случайно.

Я вспомнил, что слышал.

И согласился.

Они искали рабочих отсюда. И нашли вот. Потому ли, что им было велено сюда ударить? Или потому, что у них уже имелся тот, кто заложил бомбу в контору? Но требовалась ещё одна пешка, на которую потом всё и спишут?

— Однако когда придёт время, его сдадут, — говорю вслух. — И всех, кто будет рядом. И доказательств хватит…

— И получится громкое дело, — продолжает за меня Метелька.

— Именно.

А ещё лавровый венок на голову тому, кто героически раскроет-вскроет и в целом посодействует наведению порядка.

— И кто за ним стоит?

— Вы от меня слишком многого хотите, — Карп Евстратович смахнул пот со лба. — Но кто бы ни стоял… сегодня меня могло не стать.

И если он скажет, что благодарен мне по гроб жизни, я расплачусь. Но жандарм промолчал.

— А… — а вот у меня вопрос возник. — Зачем вы мне всё это рассказываете?

Ну не та я шишка, чтоб так распинаться и лекции читать. Может, конечно, ему скучно тут, с нами, под завалами, но чую, дело не в скуке.

— Я с Алексеем Михайловичем давно знаком. И привык доверять его мнению… — Карп Евстратович ответил не сразу. — Его весьма расстроило известие о гибели Громовых. Настолько, что он решил прервать свой вояж, хотя это и нарушало некоторые изначальные планы. Да и вряд ли что-то могло изменить. И если бы не то покушение…

— Вы давно с ним виделись?

— Не поверите, вчера. Редкой душевной силы человек. Даже сейчас не отошёл от дел полностью. И поневоле начинаешь думать, что это неспроста. И зашла беседа как раз о Громовых… причём совершенно без повода. Алексей Михафлович сам начал рассказывать, и так, спешно, лихорадочно. Он весьма точно вас описал. И потом ещё добавил, что если случится встретить, то лучше держаться прямо, как есть. И пригласить в гости. Я, признаться, испугался. Показалось, что состояние Алексея Михайловичаухудшилось, но… вот мы с вами. Сидим.

Ага. Ждём чудесного спасения, но вместо него до нас только мат и доносится. Кажется, переоценил Карп Евстратович своих подопечных. Тут даже мысли закрадываются, а не случится ли, что они и вовсе нас не спасут.

— Теперь, признаться, я растерян, но к тому же… начинаю понимать его слова.

— Какие? Ну, если не секрет.

— Отнюдь. Он сказал, что в этой колоде вы играете за шута. Как же выразился… божественный шут способен сломать любую игру.

Это меня похвалили или изысканно обозвали?

— А стало быть, всенепременно объявитесь… я слыхал, что перед смертью порой с людьми случается прозревать грядущее…

Киваю.

Перед смертью чего того не прозришь.

А грохот усиливается.

— … и потому, не знаю, что вам понадобится, но от себя готов оказать любую помощь.

И это хорошо.

— Для начала, — я поёрзал, укладываясь, и глаза прикрыл. — Отправьте-ка нас в какой госпиталь, где целители не больно любопытны и…