Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 60

— Изредка. – Софья Никитична подавила вздох. – Так-то у них своя жизнь, в которую нам лезть несподручно…

— Именно. После смерти жены я вдруг понял, что никогда-то до этого за всю свою жизнь я не был один. Это пугало. Сводило с ума… чтобы не сойти, я с головой ушел в службу. Вот и получилось, что получилось.

— Почему ты не женился снова?

Сколько ему было, когда погибла жена? Хотя… какая разница. Он и ныне жених завидный. Пожелай, очередь из девиц выстроится… точнее, может, не из самих, но родня оных девиц случая не упустит. Хотя, конечно, князь и сам хорош.

Все ж у магов возраст иначе считают.

И главное, не понять, почему Софья Никитична об этом всем думает, кофий потягивая?

— Не знаю. – Чесменов ответил не сразу. – Сперва… пытался как-то свыкнуться, что ли? Это сложно… Потом дела. Одни, другие… Потом… Я изначально не создан для светской жизни. И времени на нее особо нет. Не было. Так что… как-то вот…

Он принял кружку из-под кофе.

И посуду помыл.

И дождался, когда Софья Никитична переоденется. Бирюзовые шаровары отлично смотрелись с длинной легкой рубахой из ярко-желтого шелка.

Шляпка опять же.

Софья Никитична бросила взгляд в зеркало и слегка поморщилась. Маги, конечно, стареют медленней, но все же стареют. И морщины вон появились. Давно уже появились, и прежде, говоря по правде, их наличие не слишком беспокоило.

А теперь вдруг…

И в уголках глаз.

И в целом…

Глупость какая… несусветнейшая.

Во дворе Данька сидела на лавочке, а Яков Павлович, склонившись, пристально разглядывал ручку девочки.

— Что-то случилось? – Мысли о морщинах и цвете лица мигом вылетели из головы, сменившись беспокойством.

— Украшением любуюсь, – сказал Чесменов. – Занятное колечко…

И вправду занятное. Маячок и заодно уж тревожный сигнал, дремлющий в хрупкой оболочке. Данька спрятала руку за спину и сказала твердо:

— Это секрет.

— Секрет – это важно, – согласился Яков Павлович. – Более того, у каждой уважающей себя дамы просто обязана быть парочка секретов. Главное – не пропустить тот момент, когда трепетные секреты юности, медленно мумифицируясь, становятся скелетами в шкафах… впрочем, что это я… леди, прошу…

На местном рынке было по-прежнему пустовато.

Пахло выпечкой. Меж рядов бродили люди и пара тощих собак весьма осоловелого вида. Данька, осмелев, умчалась куда-то вперед.

— И чего мы ищем? – поинтересовалась Софья Никитична, примеряя шляпку из искусственной соломки. Шляпка была литой и ощущалась форменным ведром, выкрашенным в ядовито-розовый цвет. Хотя, судя по встреченным на рынке дамам, и цвет, и фасон были на пике местной моды. – На что мне смотреть?

— На шляпки?

Чесменов тоже не молод, но с мужчин спрос меньше… и вовсе… Какая ерунда, однако, в голову лезет-то…

— Брось. – Софья Никитична позволила себе смутиться. Слегка… – Если я буду знать, что мы ищем… смогу искать это с меньшими… усилиями.

В фиолетовую шляпку голова почти провалилась.

А вот ядовито-зеленая, с листиками пластмассового плюща, села даже неплохо. Впрочем, продавщица, сонного вида женщина, лишь зеркало развернула и глаза прикрыла, позволяя Софье Никитичне самой ковыряться в развалах шляп.

— Вот те молодые люди…

— Глыба? – Софье Никитичне достаточно было лишь взгляда. – И те, которые с ним?

Люди в черных кожанках гуляли по рынку.