Влад - Дея Нира Страница 60

Призрак налетел на вцепившихся в Елену стригоев с яростью неукротимого монстра. Испытал дикое бешенство, похожее на то, которое овладевало им в пору, когда он один сражался против десятков своих врагов. Он злился не только на стригоев, но и на себя, что допустил подобное.

Еще не стих отчаянный крик Елены, когда зубы стригоев вонзились в беспомощное тело, а призрак уже рывком оторвал голову одному и растерзал двух других, бросив ошметки уродливых, зловонных тел под торчавшие корни дуба. Одно было хорошо: стригои выпустили яд в первую жертву, и Елене не грозила опасность обернуться в такое же чудовище.

Но кровь на ее теле приковала взгляд. Сдержаться, чтобы не довести начатое стригоями до конца, было труднее всего.

Он призвал всю свою волю и устоял, несмотря на пробудившуюся жажду. Омыл ее раны в протекавшей неподалеку реке и различил вдалеке топот лошадиных копыт. Кто-то ехал в деревню через лес.

Убедившись, что Елене ничего не угрожает и она лишь в глубоком обмороке, призрак оставил ее лежать в траве у дороги, наблюдая за тем, как из-за поворота показалась телега, запряженная парой лошадей. Он успокоился, когда крестьянин, охая и вздыхая, поднял безвольную Елену на руки, причитая: «Погоди, погоди, милая, не умирай…» – и, покрикивая на лошадей, пустил их вскачь.

Призрак томился и переживал, находясь вдали от Елены, хотя был уверен, что укусы никак не повредят ей. Будь сейчас ночь, он бы незримо находился рядом. Но он не мог пересечь долину. Пришлось остаться в тени дремучего леса и ждать.

И потом, когда Елена оказалась в поместье, призрак с улыбкой слушал, как она тихонько рассказывает своей горничной о лесных чудовищах, и с негодованием – как Петру посмеивается над ее страхами. Как ему хотелось обнять Елену и утешить, сказать, что он верит ей, поцеловать ее маленькие нежные руки, мечтая, чтобы она прильнула к нему.

Знать, что любимой ничто не угрожает, – вот что было отрадой. Меньше всего на свете ему бы хотелось испугать Елену или оттолкнуть от себя.

Он мог просто смотреть на нее каждую ночь, быть рядом, слышать ее дыхание и биение сердца, живого и трепетного.

Призрак мечтал владеть им всецело. Чтобы исцелить собственное сердце, измученное отчаянием и одиночеством.

Но только Елена могла выбирать. И это мучило его больше всего.

— Вспомни… Вспомни обо мне…

Старшему инспектору Чезаре Альбу, Бухарест.

Отчет о положении дел в уезде Арджеш станового пристава Г. Моэску от 02 июля 1884 г.

Уважаемый господин Альбу!

Уведомляю вас о расследовании, проводимом в деревне Горду, уезд Арджеш. Согласно поступившим сведениям и многочисленным жалобам, местные жители выражают повышенное беспокойство в связи с проявлением так называемых «темных сил», по их собственному выражению (здесь и далее кавычками обозначены слова и фразы, записанные со слов самих жителей).

Опрошено двадцать восемь свидетелей, пожелавших высказаться и помочь в расследовании. Впрочем, показания эти не всегда совпадают и даже расходятся, что вызывает определенные затруднения в принятии решения касательно сего дела, которое связано с обрядами погребения и некоторыми суеверными убеждениями.

Все случаи смерти, по которым и начато расследование, имеют схожий характер. На телах покойников обнаружены следы укусов и когтей, что дает основание предположить нападение хищного животного. В паре случаев у жертв были разодраны горло и грудь, что также склоняет к выводу, указанному выше. И все же, несмотря на оставленные следы когтей и клыков, вызывает вопросы проникновение хищника туда, где находились жертвы. В ряде случаев нападение произошло в домах, куда хищник не мог попасть сам по себе, если только его не впустили сами хозяева, что маловероятно.