И мы сгорим - Александра Рау Страница 60

— Жалобы…

Сондерман хмыкнул – не воспринял угрозу всерьез, но молчаливый приказ подчиненным все же отдал. Двое дежурных полицейских исчезли за дверью допросной и, спустя минуту гнетущей тишины, под руки вывели Рена наружу.

У Хьюза пропал дар речи.

Лицо Рена было покрыто синяками и кровоподтеками. Один глаз едва открывался. Из свежей раны на губе изредка вытекали капли крови. В тот миг Грэм понял, что полицейские держат его не в целях безопасности – в таком состоянии он вряд ли способен сам сделать хоть шаг. Хьюз ринулся вперед, чтобы подхватить ученика, едва заметил, что провожатые его отпускают. Тяжелое безвольное тело рухнуло в его руки.

— Попробуйте пожаловаться, – пожал плечами Сондерман с легкой улыбкой. – Но мы всего лишь его допросили.

— Допросили? – Если бы Хьюз не был занят удерживанием Рена, он бы непременно кинулся на детектива, обернувшись кем-нибудь с большими когтями. Происходящее просто не укладывалось у него в голове. – Впредь вы не допросите ни одного студента без присутствия его куратора! И если вы еще хоть раз…

— Полегче, доктор, – произнес один из до сих пор молчавших дежурных прямо над ухом Грэма. – Вы же не хотите, чтобы девушки, – он указал на этажи выше, – вас услышали?

— Ваше присутствие будет для нас подарком, доктор, – с издевкой продолжил Сондерман. – Выходит, еще увидимся?

Не дожидаясь ответа, он направился к лестнице, но Хьюз остановил его, схватив за предплечье. Глаза, которыми детектив уставился на Грэма, показались тому неживыми, безразличными.

— И это вы называете нас животными? – с упреком бросил Грэм.

Но губы Сондермана снова растянулись в улыбке.

— Я лишь выполняю приказы. Работа с формулировками не входит в мои обязанности. До встречи, доктор.

Рен снова потерял едва обретенное подобие равновесия, и Грэм опустил его на пол, позволяя детективу уйти. Вид изувеченного студента доставлял ему почти физическую боль. Что, если бы он пришел позже? А если бы не пришел совсем? Какие показания они пытались получить таким зверским способом? Хьюз легонько похлопал Рена по щекам, пытаясь привести в чувство, и тот застонал.

«Да, Грэм, отличная идея. Как будто его сегодня мало били по лицу».

— Рен, ты меня слышишь? – медленно произнес он. – Сможешь встать? Я отведу тебя к медику. Давай, помоги мне немного.

Рен что-то промычал и попытался подняться, и Хьюз быстро подхватил его, чтобы вывести из общежития. Повезло, что их увидело не так много учеников – в учебных корпусах еще шли занятия, – но слух определенно расползется по кампусу в рекордные сроки. Хьюз находил странным, что о подозрительном отсутствии Скотта и Рена еще не судачили на каждом углу, и все же это было скорее хорошей новостью, чем плохой. Плохая – то, что с ними обоими произошло.

Обычно по вопросам, сложным с этической точки зрения, Грэм обращался к миссис Ротфор. Ее категоричность не была ему близка, но всегда ставила мозги на место. Теперь их никто не вправит, и это, похоже, было проблемой.

Оставив Рена у взволнованной медсестры и пообещав вернуться через полчаса, чтобы сопроводить его в общежитие, Грэм нашел пустой кабинет поблизости. Пришлось приставить стул к дверной ручке и закрыть шторы – ощущение чьего-то взгляда не покидало его, липкими пальцами касаясь спины, зарываясь в волосы, что вставали дыбом. Взгляд забегал по комнате, пока наконец не зацепился за один из углов под потолком, прямо за едва мигающую красную лампочку, означающую, что камера исправно ведет запись.