Песнь безродного - Карина Володина Страница 61

— Почти девятнадцати, – улыбаюсь я.

— Ха-ха.

Нила сверлит меня глазами.

— Я не собираюсь возвращаться в школу, – говорит она. – Так что…

— Алин!

Мы с Нилой вздрагиваем.

— О боже, – говорю я.

По узкой дорожке между холмистыми пастбищами и редкими домиками спешит… Июлиана. В безразмерном кожаном плаще, чьи полы задувает назад, и в лучах солнца приветственно сверкают прикреплённые к подкладке клинки.

— У вас закончилась пара, – задумчиво сообщает Нила.

— Не лучший вид для прогулки за пределами академии, – отвечаю я сквозь зубы.

Конечно, мэгуровцы знают, что над ними расположен некий «румынско-американский институт», но Июлиана не похожа на врача или спортсмена. Что это за ужасный плащ? Реверанс одежде предшественников, когда-то действительно охотившихся в таком виде? Но где она собирается охотиться так в наше время? В дебрях Амазонки, надеясь, что местные полнокровники не заметят оружия, выглядывающего из-под плаща?

— Алин! – кричит Июлиана. – Сильвана сказала, что ты ушёл с занятий!

— Ну что, – насмешливо смотрит на меня Нила, – скажешь ей твёрдое «нет» или положишься на её догадливость, домнуле Фунар?

— Я понятия не имею, что ей нужно, – цежу я, хотя это ложь.

Июлиане нужны возможности. Возможности проводить со мной как можно больше времени.

— Устал от этого? – хмыкает Нила.

— Более чем, – признаю я. Июлиана приближается. Как бы я хотел сесть в машину Листера и уехать. Подальше от цветочных духов Июлианы, её якобы случайных прикосновений. Это повторялось столько раз на охотничьих собраниях, праздничных балах, приёмах в моём доме – и вот Июлиана находит меня здесь, её глаза сияют решимостью, а губы расплываются в обворожительной улыбке. Уверен, ею бы крайне очаровался Флорин. Или Влад. Или Давид.

Но нет – очарован всегда должен быть я.

— Тогда время отдыхать, – говорит Нила.

Я не успеваю ни задать ей вопрос, ни взглянуть на неё. Нила вдруг хватает мою руку – и срывается с места.

А я, по инерции, за ней.

— Эй! – выкрикиваю я – но Ниле плевать. Нила подхватывает пакет с капота, тянет меня за собой – и я повинуюсь. С разбегу прыгаю через покосившуюся деревянную изгородь и мчусь вниз по холмистому склону, к стаду грязноватых овец.

— Алин?.. – доносится до меня изумлённое.

Хлопают в воздухе штанины Нилы. Раздувается по ветру её свитер. Улетает за спину вишнёвая коса. Нила несётся впереди, и её рука крепко сжимает мою, а в другой подпрыгивает пакет. И так легко было бы вырваться из её хватки. Остановиться. Вспомнить о правилах приличия. Не оставлять Июлиану одну.

Но…

— Нила! – окликаю я. – Нила!

Она поворачивает ко мне смеющееся лицо, замедляется.

— Что? Что-то не так, домнуле Фунар? Вы уже устали?

— Я…

Мы врываемся в овечье стадо – Нила хохочет, лавируя между животными и попадая пакетом по их бокам. Я чуть не врезаюсь в одну из овец – приходится перескочить и через неё.

— А вот и прыжки через козла! – кричит Нила. – Ха! Ха! Ха-ха-ха!

Её смех звонкий и громкий. Солнце бьёт в глаза. Зелень травы мешается с красными волосами Нилы, чёрные кудряшки овец – с её светло-серым свитером. Откуда-то доносится ругань пастуха.

И я смеюсь сам.

Мы вырываемся из овечьего оцепления, мчимся дальше. Новая изгородь, двор, заваленный старым инвентарём, короткая грунтовая дорожка – и снова холм. Нила не останавливается – судя по всему, у неё великолепная физическая подготовка.