Алый трон - Эми Лиоу Страница 61

В теле Чандри я откидываюсь на спинку и смотрю в потолок. Плечи опускаются – не могу сказать, от облегчения или отчаяния.

«Может, достаточно?» – шепчу я.

Рука тянется к желтому сапфиру на шее. Мне требуется некоторое время, чтобы осознать, что это не Чандри, а я его касаюсь.

Теперь я вспоминаю, что сапфир подарила мне Чандри незадолго до истечения ее полномочий и моей коронации. «Береги его пуще глаза, – сказала она. – Это благословение богини».

Неудивительно, что камень всегда был моим лучшим утешителем.

Но зачем посвящать ему целый свиток? Я знаю, что это любимый камень Рашматун, украшающий все ее барельефы и скульптуры. Но какое он имеет отношение к «мужеству», «вере в себя» или любой другой добродетели Ракхти? И почему Чандри говорит о Рашматун так, словно она действительно существует?

Что я упустила?

Я кладу локти на стол и массирую виски.

Та еще штучка, твоя предшественница, замечает Илам.

Его беспокойство расползается по всему моему телу.

Ты хоть понимаешь, что она пытается сказать?

Ответа нет.

Я подавляю вздох. Безотказный демон из моего прошлого куда-то исчез. Что поделаешь. Мне следовало этого ожидать.

Я должна найти способ связаться с Чандри и лично спросить ее, что означают ее слова. Никому из обитателей храма не позволено видеться с бывшими Ракхти. Даже Икте, хотя в храме он чужак. К кому же мне обратиться за помощью?

В голове возникает идея – Керан, моя единственная связь с внешним миром.

Свернув свитки, я откладываю их в сторону. Встаю, ножки стула скрипят по полу. Звук отвлекает Медху. Украдкой она бросает на меня взгляд, возбуждение волнами исходит от ее тела. Пытаясь не впустить в голову ее мысли, я удаляюсь в укромный уголок библиотеки.

— Икта, смотри, что здесь есть! – кричу я.

— Что там? Можно мне посмотреть? – кричит в ответ Медха.

Брат делает ей выговор, и она молча возвращается к событиям и датам. Его шаги приближаются.

— Я проследил за целой армией жрецов, – непринужденно сообщает он мне. – Ничего, заслуживающего внимания. Но я также обошел весь город – выяснял, не покупал ли кто хотя бы дюжину коз. Единственные сделки такого рода привели меня обратно в храм. Прямо к отбору.

Я грызу палец. Все верно. Козы. Их я и поручила ему проверить.

— А у тебя есть расписки по сделкам? – спрашиваю я.

Брат достает из сумы пачку бумаг и машет ими у меня перед носом.

— Могла бы не спрашивать.

Я изучаю бумаги. Это не оригиналы, а копии, подписанные и заверенные печатями продавцов.

— Хорошая работа, но этого мало.

— Уж не знаю, какие еще доказательства смогу раздобыть. Поскольку козы падают где угодно, а их туши сразу сжигают, мы их не отследим – еще труднее будет установить, связаны ли они с храмовыми жрецами.

— Поищи под кустами рододендрона в главном дворе, – говорю я.

Брат пристально смотрит на меня:

— Почему именно там?

— Просто доверься мне. Там ты найдешь коз.

Он хмурится:

— Ты знала все это время?

Помолчав, я отвечаю:

— Нет, узнала только что.

— Как?

Я открываю рот, но на ум не приходит ни одного правдоподобного объяснения. Я могла бы сказать ему, что почувствовала вонь, но, учитывая, что, кроме меня, никто ее не слышит, Икта тоже может ничего не учуять. А потом он спросит, откуда у меня такое сверхъестественное чутье и, возможно, только возможно, вспомнит, что такое же чутье было у Кавиты, всегда находившей нас, как бы часто мы ни меняли укрытие и как бы тщательно ни заметали следы.