Ангел со сковородкой - Галина Гончарова Страница 61

— Можно. Но брак должны будут утвердить, а это сложно. Или мужчина должен пробивать разрешение, или уже после свадьбы скажут, да или нет. Могут и его из энов выставить, это легко.

— Понятно. Всюду ограничения.

— А что удивительного? – хлопнула ресницами Моника. – Я буду детей воспитывать, а если Кармен не знает, что от нее требоваться будет, кого она воспитает?

И это верно.

Как говорится, девушку из деревни вывезти можно. А деревню из девушки? Только если она сама захочет, и работать будет днем и ночью. А Кармен захотела бы? Вопрос…

— А что-то еще? Может, он блондин?

— Нет… не говорила.

Сведений получилось добыть мало. И только провожая их к карете, энна Долорес задумчиво произнесла:

— Последние пару недель Кармен стала какая-то не такая. Мне кажется, она боялась.

И Ангелина не удивилась бы этому.

* * *

— Мама, можно орешек?

Хани держала в руках коробку. Моника взяла ее, осмотрела, поморщилась.

— Дочка, это откуда?

— На тумбочке у меня лежало. Так можно?

Можно бы, но орехи были выварены в меду, а у Хани аллергия на мед. У Моники, кстати, тоже. Обидно, сладкое она любит, но все медовое ей просто нельзя. Чихать начинает, чесаться, лицо краснеет…

У дочки все еще сильнее.

— Маленькая, ты же знаешь, нам мед нельзя.

— Да, мам…

А хочется.

— Давай мы тут, в гостиной оставим коробку, пусть кто хочет, тот и берет, – Моника устроила изящную бонбоньерку на столе, приоткрыла крышку. В гостиной и так стоит графин с лимонной водой, графин с обычной водой, немного закусок…

— Хорошо, мам.

— Пойдем, я тебе помогу переодеться, – голова у Моники болела безбожно. Не ждала она такого, она-то Кармен любила, и платья ей сколько раз отдавала, и деньгами помогала, когда получше стало! И как теперь родителям в глаза смотреть? Зная про них такое? Раньше еще можно было себя уговорить, это чужой человек, она и соврать могла. Ан нет! Чистую правду сказала эла Сантос, а что Монике это поперек всей шерсти… можно ругаться. Только правда от того не поменяется. Вот и отец потому ругался на Лу. Интересно, а она – дочь своих родителей? Или мать тогда лучше пряталась? Или наоборот – хуже, и отец думает, что Моника не от него, а Лу и Пау – его дети? Может ведь и такое быть!

Ангелина ей сразу сказала, мол, ты не виновата. Ты плохо не поступала, а остальные сами выбор делают, сами за себя отвечают. А все равно…

Они за себя отвечают, а тебя по ним тоже судят. Ты не просто Моника Эррера, а жена Альваро Эррера. Твоя мать погуляла, а ты дочь гулящей женщины. Твой отец пьет, а ты дочь алкаша. Хорошо или плохо, но ведь это есть!

Оттого Моника и старалась держать себя достойно. У нее дочь, она и за своего ребенка теперь отвечает. И с Альваро у них дети будут… вот бы поскорее.

Переодеваться они пошли, а спустя буквально десять минут из гостиной донесся жуткий вопль.

* * *

Моника и Ангелина столкнулись в дверях.

— Ты куда? – рыкнула Ангелина.

— Кричат же…

— Пока кричат – все живы. Когда смолкнут, будет хуже. Ну-ка, встала за мной и держишься подальше. Если что – хватаешь Хани и бежишь в свою комнату, там закрываешься, потом орешь… поняла?

Моника кивнула, и Ангелина направилась к лестнице.

Эн Хуан подвернулся очень кстати. Выполз из гостевой комнаты с недовольной гримаской.

— Что за шум? Никакого покоя, ужас просто…