Тысячи осеней. Том 1 - Мэн Сиши Страница 61

Мысль об этом заставила Шэнь Цяо горько усмехнуться. Теперь он сполна осознал, сколь равнодушен и безжалостен Янь Уши.

«Боюсь, – подумал он, – Янь Уши спас мне жизнь вовсе не из добрых намерений».

Да и случайно ли он заявился в монастырь этой ночью?

От размышлений его отвлек Чэнь Гун, который подергал Шэнь Цяо за рукав:

— Скажи-ка, если тот монашек подставным оказался, то настоящий где? И другой еще с настоятелем? Неужто им навсегда заткнули рты? – в голосе его проскочили нотки страха.

Шэнь Цяо ничего не ответил ему, и это молчание было красноречивее слов. Чэнь Гун побелел как полотно и больше ничего не спрашивал. Раньше юноша бахвалился, что не страшится ни Неба, ни земли, но этой ночью он как никогда ясно увидел: все в этом мире принадлежит сильнейшему, а слабый не ровен час погибнет ни за что ни про что. Таково уж смутное время, в которое им довелось жить.

* * *

Вскоре они нашли старика и двух молодых монахов. Всех трех побросали в комнате настоятеля вповалку, ничуть не заботясь скрыть следы преступления. Увидев убитых, Чэнь Гун так перепугался, что ноги у него подкосились. Едва справившись с собой, он бросился вон из комнаты. Лишь наткнувшись на своего спутника, юноша успокоился.

Хотя Шэнь Цяо был слеп и не видел, что на лице Чэнь Гуна, но, как ни странно, одним своим присутствием сумел утешить его.

— Их же та девица убила, да? Которая монахом прикинулась? – дрожащими губами спросил у него Чэнь Гун. – Ну и жестокая… А чего не связала просто? Чего рты не заткнула? Зачем сразу убивать?

— Видно, такова ее привычка, – немного помолчав, откликнулся Шэнь Цяо. И следом добавил:

— Иным людям не нужны причины поступать так, а не иначе. Им думается, что они вправе распоряжаться чужими жизнями, и лишь из прихоти творят добро или зло.

Выслушав его объяснения, Чэнь Гун, понурившись, так и застыл на месте. Перед глазами юноши стояли тела убитых, и особенно ему запомнилось засохшее кровавое пятно на одеждах старика-настоятеля. Всего-то одна ночь прошла, а весь мир перевернулся, и то, что Чэнь Гун узнал за десять лет жизни, обратилось в ничто. Потрясение его было столь глубоко, что он никак не мог прийти в себя.

«Нет! Не желаю отдавать свою жизнь в чужие руки! – подумал про себя Чэнь Гун. – Желаю быть сам выше других! И чтоб их судьба зависела от меня!»

Следом он невольно припомнил тех выдающихся мастеров, кого увидел этой ночью. Разумеется, больше других его привлек яркий своеволец и сумасброд Янь Уши. Он выгодно отличался от прочих и особенно от всегда невозмутимого и сдержанного наставника Сюэтина, как будто далекого от бренного мира.

Шэнь Цяо и не подозревал, что за мысли роятся в голове Чэнь Гуна, и посчитал, что тот просто перепугался. Стараясь утешить юношу, он ласково потрепал того за плечо и мягко предложил:

— Все встречи в этом мире предопределены. Поскольку настоятель этого монастыря позволил нам переночевать, чем оказал большую услугу, надобно ответить на добро добром. Давай похороним его завтра вместе с учениками.

— Давай, – тяжко вздохнув, согласился Чэнь Гун.

Едва рассвело, как оба взялись за погребение убитых. Наспех покончив с этим делом, Шэнь Цяо и Чэнь Гун заторопились в город и скоро оказались там.

После событий минувшей ночи Чэнь Гун вздрагивал от каждого шороха и не желал оставаться в городе надолго. К тому же, едва завидев метку Союза Вездесущих на одеяниях и товарах, он всегда страшно пугался, отказывался идти дальше и все тянул Шэнь Цяо за руку, уговаривая вернуться назад. Шэнь Цяо, наблюдая за перепуганным юнцом, и не знал, смеяться ему или плакать.