Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 62

Софья Никитична сжала пальцы, позволив своему дару выбраться.

— Я не уверена, конечно… я все-таки учиться училась, но как бы… частным образом… и практики, сколь понимаете, не имела обширной. Но эта тьма… она не просто от пролитой крови. Боюсь, они коснулись чего-то очень-очень старого… и опасного.

Яков Павлович нахмурился.

— И нет. – Тьма распустилась на ладони шелковым цветком. – Теперь я точно не уеду.

На ирис похож.

Ночной.

Тот, который еще считают цветком некромантов.

— Красивый…

— Полагаешь?

Полупрозрачные лепестки шевелились. И подумалось, что впервые она показывает этот цветок не наставнику, человеку – если, конечно, человеку – хмурому и нелюдимому, согласившемуся учить Софью Никитичну лишь по просьбе императрицы, но… постороннему?

Или не совсем чтобы постороннему?

— Дар проявился довольно поздно, – призналась она. – И получилось… Понимаете, матушка моя природница. Батюшка – по земле больше… а тут вдруг темный дар. Скандал случился. Потом, правда, вспомнили, что некогда в роду батюшки был некромант немалой силы, но после дар ушел…

Да и сам некромантический передается весьма своеобразно.

— Но все одно… это же диво до чего неприлично. В те времена. Особенно девице… вот и… – Софья замолчала. Как объяснить молчаливое батюшкино неодобрение. Матушкин холод. Сестер, которые тотчас стали сторониться, будто она, Софья, не некромант, а…

Про то, как она стала вдруг чужой.

— Потом еще та история… почему-то сочли, что это из-за моего дара. Что некромантический дар рушит слабую женскую психику.

Над рекой кружились стрекозы. Мелкие, юркие и огромные, синие, что не летали – скользили по воздуху с важностью тяжелых вертолетов.

— К счастью, дар был слабым, и справлялась я с ним легко. И быстро научилась никому не показывать. Делать вид, что его вовсе нет.

Как научились делать вид и родители.

— А ваш супруг?

— Его, кажется, такая ерунда нисколько не заботила. Хотя уже тогда, после свадьбы… позже… дар прибавил в силе. И я позволила себе приобрести… некоторые книги. Занималась сама… Потом беременность. Целителям хватило головной боли.

Софья Никитична позволила себе улыбку.

— А там снова прирост… тогда уже я вышла на четвертый уровень… неофициально если… понимаю, что стоило встать на особый учет, но…

Это означало бы службу.

Да и в голове по-прежнему прочно сидела мысль о неприличности.

Женщина-некромант.

И сильный.

— А там всего понемногу… поездка эта… коровы… я бы и раньше к Ванечке отправилась, но сами понимаете, таких, как я, эльфы не любят… Думаю, дочь поэтому и спряталась от меня в Предвечном лесу, что меня бы в него никогда не пустили. И не пустят. Но…

На водной глади пошли круги, выдавая, что там, в черно-зеленой воде кто-то да обретается.

— На границе остановиться позволили. И жила я там некоторое время… молоко пила. Тогда-то дар и совершил сперва один скачок, потом и другой… Мой наставник, правда, сказал, что дело не только и не столько в молоке. Наш дар весьма зависит от состояния души. Что… испытания весьма способствуют его развитию. Поэтому обычно сильные некроманты… не самые приятные в общении люди.

Софья Никитична развеяла цветок.

А ведь долго держался, и, главное, почти без усилий…

— Значит… – произнес Яков Павлович презадумчиво, – ты ирисы любишь…