Дом Вечности - Мара Вульф Страница 62

— Если я правильно помню, в декретах сказано, что каждый собиратель сам решает, у кого брать время. Так что тебя это не касается, – с приторной улыбкой отвечаю я, хотя внутри меня все кипит.

— Там слишком опасно, – кивает Аттикус в сторону здания.

— Я могу за себя постоять. Уже три года этим занимаюсь, между прочим, – парирую я. – Что бы ты тут ни делал, иди и разбирайся со своими проблемами. – Я тем временем мысленно подсчитываю, сколько денег у меня осталось. Мне нужно купить одежду, еду и воду для девушки и ее парня. Сможет ли он идти сам? Если нет, тогда у нас будут проблемы. Я осматриваюсь в поисках прилавков с одеждой.

— Ты пойдешь со мной, – перебивает Аттикус поток моих мыслей.

— Я еще не закончила, – отрезаю я и двигаюсь дальше, надеясь, что он уйдет.

К сожалению, надежда угасает, когда он топает вслед за мной.

— Я просил тебя быть осторожной, – с трудом подавляя рык, говорит он.

Я закатываю глаза, а потом останавливаюсь у одного из прилавков и рассматриваю свитера.

— Я осторожна. Там ни у кого нет сил, чтобы навредить мне.

— А что насчет того типа на входе? – не унимается он. – Я могу отдать тебе часть своего времени. Твой дружок в архиве наверняка все как следует оформит.

— Не будь таким высокомерным, – огрызаюсь я и иду дальше. – Он не мой дружок, а один из умнейших людей, которых я знаю.

— Значит, еще один парень, который ест из твоих рук.

Я резко замираю, уперев руки в бока:

— Ты что, не с той ноги встал? Сегодня кто-то не восхитился тобой так, как ты привык? За завтраком та штормовичка чуть на колени к тебе не села, а тебе этого мало?

— Тебя это задело?

Я фыркаю:

— Мечтай дальше. – И подхожу к следующему прилавку. Здесь продаются потрепанные брюки, но для того парня сгодятся.

— Мы едем обратно. Немедленно, – настаивает Аттикус.

— Ты мне не указ. – Я беру две пары брюк и расплачиваюсь с продавщицей.

Женщина заворачивает вещи в старые газеты и протягивает Аттикусу. Он перехватывает покупку раньше, чем я успеваю дотянуться до него.

— Мне не нужен мужчина, чтобы носить за меня вещи, – заявляю я.

Он смотрит на меня с такой яростью, что я боюсь, у него из ушей вот-вот повалит дым.

— Почему ты им помогаешь?

Я пожимаю плечами: честно говоря, сама не знаю. Никогда раньше ничего подобного не делала. Для этого никогда не было причин. Судьба отдельных людей меня обычно не интересует. Я просто собираю время и исчезаю. Никто не замечает, никто не жалуется. С самого рождения каждому человеку отмеряют определенное количество времени. И только от него зависит, как именно его тратить: если использовать время с умом, то оно течет медленно, а если растрачивать впустую – утекает быстро. У тех двоих почти не осталось времени. Я помогу им, чтобы они провели остаток времени вместе, но не в той грязной яме.

— Ты сейчас нарушаешь как минимум десять декретов. – Аттикус понижает голос до шепота, и, несмотря на угрозу в следующих словах, они звучат так же соблазнительно, как ласка. – Я должен буду донести на тебя, если ты это сделаешь.

Я складываю руки на груди и останавливаюсь:

— Если считаешь это своим долгом, то я не стану тебя останавливать. Похоже, времена, когда ты сам нарушал правила, давно прошли.

В его глазах вспыхивает озорство:

— Но я помню каждую секунду.