Призрачная кровь - Елена Шатилова Страница 63

— Господа, господа! — не добежав, он стал кричать мне. — Господа, позвольте снять вас, умоляю, — голос срывался от мольбы.

— Если барышня не против, — я согласилась. Времени было мало, Геракл заходил на позицию, судя по тому, что он сбавил темп.

Мужик с невероятной скоростью установил фотоаппарат и когда гигант стал приближаться, стал щёлкать. Поздно сообразив, что объектом съёмки буду именно я, постаралась расслабиться и просто смотреть на Геракла.

Всё повторилось в точности как до этого. Единственное, что конь не мотал головой, а просто пофыркивая, стоял и сверлил меня взглядом.

— Он кусается? — спросила у Сергея.

— Ещё как. Не вздумай! — предупредил брат.

Я буду не я, если не кину вызов этой коняге. Прикинув расстояние, на которое он может дотянуться, протянула ладонь.

— Красавец… ты бог среди коней, правда, а они тебя в загон. Я знаю, каково тебе…

Естественно, Геракл не понимал слов, играла роль интонация и отсутствие страха. Он перестал недовольны фырчать и, посмотрев мне в глаза, стал принюхиваться, вытягивая шею.

Фотоаппарат продолжал щёлкать. Конь приблизился настолько, что я не выдержала и коснулась его морды.

— Это будет сенсация! — воскликнул фотограф, что не понравилось Гераклу. Он дёрнул головой и недовольно заржав, резко повернул к нам круп и саданул задними копытами о загон.

— Идиот! — не выдержав, процедила я и недовольно посмотрела на горе-папарацци.

— Простите, господа! Я неделю не вылажу от этого загона, а он стоит как истукан. Агрессивные снимки с мужчинами никому уже неинтересны. А хрупкая девушка покорит сердца читателей. Разрешите представиться, Фёдор Сергеевич Мирский, штатный фотограф газеты «Новгородский вестник».

— Графиня Юсупова Анастасия Павловна, — представил меня Сергей, — а я брат сей прекрасной барышни Сергей Павлович.

— Простите, Ваше Сиятельство, — мужик побледнел. — На меня нашло помутнение рассудка от столь прекрасной ситуации, я не смел портить вам отдых.

— Полно, мы не сердимся. Я прекрасно понимаю, что такое быть одержимым идеей, — Сергей покровительственно улыбнулся.

— А-а…? — Фёдор Сергеевич страдальчески посмотрел на фотоаппарат.

— Дозволяю к публикации в обмен на экземпляры фотографий. Только с указанием личности героини. И напишите там что-нибудь лестное, — Сергей поводил пальцами перед фотографом, прямо как я тогда перед Никодимом, колдуя на счастье.

— Непременно. Разрешите отклоняться. Приятного отдыха, Ваше Сиятельство.

Мужик стал пятиться, не переставая кланяться, потом развернулся и, убыстряя шаг, побежал. Мы вслед рассмеялись.

— Ты сенсация. Надо будет купить газет с этим номером и по всему дому раскидать, чтоб Ольге на глаза попалось.

— Ты жесток, — я не могла остановиться от смеха. — Сеешь вражду между сёстрами.

— Она и так тебя ненавидит всей душой, хуже для тебя точно не будет.

— Ольга уже пыталась меня придушить, забыл?

— Нет. Ты права, не стоит подливать масла в огонь, она себя и так загонит своей злостью. И ничем ей не поможешь. Если бы она не была похожа на мать, то я подумал, что подкидыш.

— Как и Олег.

Сергей так рассмеялся, что даже Геракл посмотрел с завистью.

— Люблю тебя, сестрёнка.

— И я тебя, Ёжа. Обнимешь? — я раскинула руки.

— Не привык я к такому, прости, — брат горько улыбнулся.