Пустыня смерти - Влада Мишина Страница 63

— Конечно… – Коснувшись саркофага, он заставил его открыться.

— Коль не дано мне окончить жизнь в саркофаге, как смертному, то примерить его будет хорошей иронией.

Видя, что необычный дар вызвал благосклонность Царя, боги радостно и подбадривающе возликовали. Сет поймал взгляд Анубиса: тот тоже улыбался. «Прости, Инпу».

— Спасибо, брат, – тихий голос Царя заставил Сета вздрогнуть.

Он был странным. Как будто… прощающим.

Когда Осирис лёг в саркофаг, смех богов продолжался. Когда Царь оказался замурован, празднество тоже прервалось не сразу. Но постепенно боги начинали понимать, что что-то не так.

В прошлом – настоящем прошлом – Сет быстро сбежал вместе с телом Осириса, чтобы предать его Хапи и сделать поиск сложнее, но в этом видении он не мог пошевелиться.

Крики наполнили зал. Теперь в них не было радости – только страх и ярость, ненависть, направленная на Сета. «Почему я не могу пошевелиться?..»

Сердце бога болело всё сильнее, он давно похоронил эту боль и даже научился радоваться существованию, но теперь всё возвращалось. Не было больше места радости – остались только скорбь и вина.

Разъярённые боги напали на него. Он не хотел сражаться, не хотел причинять им боль, но тело больше ему не принадлежало. И грешный бог вступил в схватку с прошлым.

* * *

Амт всегда нравилась вода.

Она успокаивала разум и делала часть её божественной сущности сильнее. Но в этот раз, обнаружив себя лежащей в неглубокой прохладной воде, первым, что испытала богиня, был страх. «Где все? Почему я здесь одна?»

Она быстро поднялась на ноги, оглядывая пустое помещение.

Почти пустое.

— Дитя моё.

Амт вздрогнула, оборачиваясь на знакомый голос.

— Царица!

Явившаяся из ниоткуда Исида с грустью покачала головой.

— Нет. Только её воспоминания.

— Это первое испытание, да?

— Не твоё, – ответила Царица богов.

— Но я здесь одна, – неуверенно огляделась Амт.

— В тебе нет сожалений, ты не совершала деяний, способных лишить тебя радости и впиться в сердце болью. А вот всем остальным на Пути Памяти немного радости не помешает…

«Радости. Радости! Это испытание, в котором нужна статуэтка Бастет!» В момент этого понимания зал изменился: Исида исчезла, и Амт увидела своих спутников.

Анубис лежал в воде с закрытыми глазами, как будто уже был мёртв. Атсу хватался за голову, крича и прося прощения у кого-то невидимого. Кейфл плакал, размахивая рукой так, будто в ней был зажат кинжал. Сета Амт пока не видела: должно быть, он был за её спиной. Но внимание богини было приковано к Ифе.

«У неё нет статуэтки…» Аментет стояла в воде на коленях, и её лицо кривилось от боли. Она прижимала скрюченные судорогой руки к сердцу. «Ну же, Ифе, попробуй дотянуться до радости… Наверняка ты можешь это сделать и без статуэтки!»

Мысленно взывая к Ифе, Амт пропустила первый удар. Она отлетела к колонне, ударяясь о неё и со стоном падая в воду.

— Что?.. – С трудом подняв голову, она увидела Сета.

Грешный бог яростно сражался. Его глаза были закрыты, и гнев, очевидно, направлялся не на спутников, а на кого-то незримого. Вот только удары были вполне реальными. Зал дрожал от силы Сета, готовый вот-вот обрушиться.

Удары бога были угрозой даже для Амт, Анубиса и Атсу. А для Ифе и Кейфла, попади он по ним, стали бы мгновенной смертью.