Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара Страница 63

— Эй! Кто-нибудь вызвал пожарных? – обрушилась она на слуг, и один из них замотал головой:

— Зачем? Они все равно не придут!

— Что за бред? Надо что-то делать, а не то Ёсивара вся сгорит!

Юноша дрогнул:

— Вы разве не знаете? Пожарные будут просто смотреть из-за главных ворот! Ёсивара не считается частью Эдо, они ничего не обязаны делать, только следить, как бы огонь не перекинулся через рвы.

Ойран аж застыла на ступеньках. Она побледнела, и накрашенные губы задрожали.

— Они что, издеваются?! Просто бросят всех, кто живет в Ёсиваре?

Хинадзуру, что по-прежнему билась на спине слуги, безумно расхохоталась. Из некрасиво разинутого рта брызгала слюна.

Рури в нерешительности обернулась на бушующее пламя:

— Кто-то должен…

— Идемте скорее! Первый этаж вот-вот тоже заполыхает!

— Бегите. И если с Хинадзуру что-то случится, пеняйте на себя, – бросила девушка и кинулась вверх по лестнице.

— Рури-ойран! Куда же вы? Надо к главным воротам!

Однако та его уже не слышала. На втором этаже она проскользнула в покои, которые находились дальше всего от очага возгорания. Одежда мешалась, но Рури жалела времени сбросить что-то еще из своего наряда. Ойран распахнула окно и осторожно встала на раму. Затем развернулась спиной к улице и схватилась за верхнюю часть проема. Оказавшись снаружи и выпрямившись во весь рост, она осторожно подобралась, подпрыгнула и ухватилась правой рукой за черепичную крышу. Тело закачалось, не находя опоры.

— Вот проклятье…

По всему Второму Эдомати люди, крича, толкаясь и не разбирая перед собой дороги, неслись к главным воротам. Никому не было дела до какой-то там куртизанки, которая болталась под крышей борделя.

Чуть не свалившись, Рури все же сумела уцепиться за скат второй рукой, а ногами уперлась в стену. Напрягая все силы, она забралась на крышу, и тут же со стороны пожарной вышки в Суйдодзири раздались удары набата. Сумеречное небо над районом затянули облачка жутковатого цвета. Крепчал ветер, подбрасывая полы ее кимоно. На глазах Рури бессонная Ёсивара сходила с ума, заполняясь мечущимися людьми.

— Неужто у нас здесь столько народа?

Самые людные часы не наступили, и гости в Ёсивару еще не пришли, но одних работниц и слуг в борделях насчитывалось больше десятка тысяч. Очень странно смотрелось, как толпа, таща за собой повозки, тянется к главным воротам.

В противоположной части дома, где находились покои Хинадзуру, пламя уже добралось до верха, и та сторона просела. Искры летели на соседние бордели, и от них начал подниматься дым. Рури вскарабкалась на крышу с подветренной стороны: огонь рвался с юго-востока на северо-запад. Дома вокруг опустели, и жители теснились у арок, что отделяли один квартал от другого.

Ойран стиснула зубы и подняла руку к груди.

— Если так пойдет, от «Куроба-я» тоже останется груда пепла. Проклятье!

Сердце затрепетало, словно пропитываясь гневом.

— Эй, Хирай! Пора пустить в ход твои дурацкие силы. Просыпайся!

Крышу объял голубой вихрь. Черные родинки на груди Рури извернулись спиралями вокруг шрама, являя на свет рукоять Хирая. Девушка вытащила клинок, и голубой вихрь взвился с удвоенной мощью. Белую кожу ойран испещрили раздувшиеся черные узоры.

Рури придержала обнаженный клинок второй рукой и зажмурилась, чтобы утихомирить ликование в груди.