Мой истинный олень - Эвелина Шегай Страница 64

— Свиные ножки в медовом маринаде — произведение искусства! Они по-любому усиливают вкус магическими настойками. Не может еда сама по себе быть настолько вкусной, — беззаботно вещала Ёсико, пока они впятером возвращались в ателье с обеденного перерыва. — Я, когда впервые их попробовала, думала, что в рай попала. Нет, серьёзно, это супервкусно! Писец, как жаль, что вы не можете такое есть. Эх… несчастные вы зверюшки. Одну траву свою жуёте. Столько радостей жизни вам не дано познать.

— Трава очень отличается по вкусу, — робко оспорила Синохара полушёпотом.

— Может, на вкус ножки ничего, но консистенция у них отвратительная. Вы разве не заметили, как меня всего скорёжило, когда вы их лопали? Ещё и с этими противными хлюпающими и чавкающими звуками, — пожаловался Комацу.

— Понимаешь в чём суть, Риота… когда я ем, мне нет дела до чужих физиономий!

Аяка не успела ключ в замке провернуть, как вдруг Шикаяма схватил её за плечи и оттащил в сторону. Сам подскочил обратно и распахнул дверь — из коридора на улицу вырвались клубы сизого дыма. И прежде чем кто-либо из них успел в полной мере осознать, что происходит, он вбежал внутрь горящего дома.

— Шика!.. — крик застрял у неё в горле, сковавшем болезненным спазмом. Его будто чья-то грубая рука стиснула. Ни звука больше не могла выдавить, только шокировано смотреть на зияющий проём, в котором скрылась высокая и поджарая фигура. Он с ума сошёл?! Зачем сиганул в самое пекло? Глупый мальчишка ведь там погибнет!

— А ты куда собралась? — Ёсико схватила Аяку за плечо и удержала на месте, после чего обратилась к Комацу. — Держи её, а то у этих парнокопытных, походу, инстинкт самосохранения глючит, как мотыльки летят на огонь. Я вызову пожарных.

Да пока приедут пожарные, от дома останутся одни угли! А там этой глупый юнец!

Сердце остановилось и не билось всё то время, что Шикаяма оставался внутри. Она с нарастающей паникой следила за дверным проёмом. Сколько прошло уже минут? Почему он до сих пор не вышел? А что, если на него упала горящая балка, ударила по голове или придавила к полу?

В доме что-то рухнуло со страшным звуком, и её сердце окончательно упало в пятки.

По стенам коридора побежали рыжие языки пламени, на глазах уничтожая узорчатые обои. Ласково лизали потолок, перекрашивая его из белого в чёрный. И наконец-то у дальней лестницы появился Шикаяма. Он проскочил прямо через огонь, прижимая к груди объёмный свёрток из шторы. И только оказался на улице, как за его спиной упала та самая злополучная балка с потолка. Ему повезло на пару секунд проскочить раньше, чтобы не получить серьёзных ран.

Вместе с облегчением на Аяку навалился целый вихрь из быстро сменяющихся чувств. Её придавила эмоциональная лавина, и все стоп-краны разом сорвало, отчего мозги словно перешли в режим автономной работы и больше не поспевали за действиями.

— Придурок! Идиот! — она резко вырвала своё запястье из хватки Комацу и вплотную приблизилась к Шикаяме, измазанному сажей. Но, чёрт с ней, с этой чумазой рожицей, у него же ведь ещё и молодые рога все обгорели аж до покрасневшего мяса. — Чем ты вообще думал?! Ты мог погибнуть!

— Простите, — он передал свёрток подошедшей Ёсико, которая тут же его развернула и убедилась, что глупый мальчишка приволок почти все готовые комплекты белья, в том числе и из ткани викуньи. — Мне показалось важным спасти готовые изделия.