Клятва и клёкот - Диана Чайковская Страница 65

— Пожалуй, светлица сыщется.

— Вместе с баней и едой, – твердо произнесла Зденка.

Возражать корчмарь не стал. Еще бы: серебро простой люд видел редко. Не купцы, не охотники же. И даже не кузнецы. Зденка сомневалась, что в Сварожином Яру отыщется хотя бы десять таких монет, да еще чистых, сверкающих, словно луна среди мглы.

Правда, это выдавало. С виду-то не скажешь, а вот монеты – и слепой заметил бы – прямиком из Гданеца, из княжеского терема… Э, все равно их к утру не будет.

— Пить немного, – решила Зденка. – Хмелеть никак нельзя.

Не с такой-то… Хм, молодицей. Иначе Марью не назовешь даже в мыслях. Уставшая до смерти, княжна ровно держала спину и вела себя удивительно спокойно. Ее не смущали грязные, потные мужики, что прижимали к себе местных красавиц и шутили о разном под музыку гусляра.

Как только расплатились, сразу появилась свободная лавка: девки в вывернутых тулупах, с пестрыми костровыми венками мигом поднялись и с хохотом выпорхнули во двор. Наверное, дочки корчмаря. Кому же еще мог достаться самый чистый стол, да еще рядом с лучиной?

— Перекусить бы сперва, – зевнул Дербник.

Зденка невольно засмотрелась на него. Русый, статный, он тоже держался молодцом и не терялся рядом с княжной. Или не подавал виду. Казалось, Дербника ничего не могло испортить: за простецкой рубахой прятались широкие плечи, а на мозолистых руках словно играли солнечные лучи. А как улыбался, с какой нежностью глядел на Марью!

— Вот и принеси нам квасу да мяса, – Зденка облизнулась, предвкушая сытный ужин.

Княжна с любопытством глазела по сторонам. Зденка боялась, что Марья начнет задавать вопросы, мол, чего это девки так тесно прижимаются к мужикам, почему в мясной похлебке – не мясо, а кости… Как тут быть? Молиться богам, чтобы промолчала.

— Не боись, – приободрила ее Зденка, шаркнув ногой. Там был спрятан засапожник, удобный и острый. – Не обидят, а если попытаются… – и зло усмехнулась. Марью нельзя не защитить, она ведь… княжна. Не сберегут – будут отвечать перед Сытником и князем.

«Он все равно не станет относиться к тебе лучше, – противный голосок внутри больно царапнул сердце. – Ни он, ни княжна, как ни старайся».

Вскоре вернулся Дербник. В руках он держал громадную миску с запеченным мясом и яйцами. Зденка аж присвистнула: во как расщедрился корчмарь! Испугался серебрушек-то.

Княжна потянулась за куриной ногой. Схватила ее, надкусила – губы засверкали от жира. Дербник не сводил с Марьи глаз. Зденка поморщилась и резво схватила яйцо. Если бы не голод, швырнула бы в это тупое, хоть и красивое лицо. Потому что нечего прожигать дыру, да еще в княжне!

Вместо этого она с жадностью откусила яйцо и, не успев дожевать, проговорила:

— Квасу!

Надо же чем-то запивать, в конце концов! Да и Марья словно не ела несколько дней – проглатывала куски, не стесняясь. Не привыкла есть что попало и с кем попало, но тут уж сама выбрала.

— Это, – Марья улыбнулась, да так мягко, что у Зденки потеплело на душе, – не страшно. Скорее дико.

Ну еще бы.

— Понимаю, – она кивнула. – Другого выхода у нас нет, не обижайся уж.

«Здесь тебе не резной терем да мягкие хлеба», – хотела сказать. Хорошо, что вовремя прикусила язык.

Дербник вернулся с полными кружками. Стало неловко. Вышло так, что Зденка сидела прямиком между ними, голубками. Впрочем, Марье было явно не до нежностей – она с охотой уплетала снедь, запивая квасом. Щеки разрумянились, коса растрепалась, зато как она вся светилась, от подола до головы! Словно сама Мокошь вселилась в княжну, ясная и нежная.