Латтанский трон - Екатерина Парканская Страница 68

Не спавшие этой ночью почитательницы и те, кого Ситамон разбудила своим криком, выбегали наружу, закутанные в льняные накидки. Их лица были бледны, а движения – настороженны. Из темных дверных проемов появлялись все новые и новые фигуры.

Мне казалось, что все, что произошло внутри святилища, длилось целую вечность. И все же, судя по тому, что, когда я вышла из храма, стражники с причала только начали приближаться к нам, не прошло и пяти минут.

Я почувствовала, как сердце бьется в груди, будто в ловушке, но пальцы крепко сжимали рукоять ножа. Я кивнула Хафре, который удерживал мою мать внутри храма, и вышла на площадь.

Камни под моими босыми ступнями остыли за ночь, но кровь на них была еще теплой. В голове, несмотря на страх, начал выстраиваться план. Нечеткий, нелогичный, но – единственный возможный. Я готовилась к этому с детства. Если не сработает он – не сработает больше ничего.

Я остановилась у входа. Позади было святилище, внутри которого лежали поверженными царская чета и Супруга бога. Впереди – подбегающие стражники и собирающийся народ. Я заговорила как можно громче и четче:

— Слушайте меня, воины, слушайте меня, почитательницы! Свершилось то, что повелели боги!

Голос мой звучал непривычно низко и не дрожал, мне самой это казалось чудом. Если сейчас он подведет свою обладательницу, то она погибнет.

— Царь, нарушивший Маат, был поражен моей рукой не по моей воле, но по воле Неба. Амон-Ра отвернулся от него, ибо он сеял хаос и разрушение в Верхней и Нижней Масерии[13].

Это не заставило дюжину стражников, сверкающих хопешами, замедлить шаг. Их лица были напряжены, сосредоточены, как у охотников. Женщины вокруг меня прикрыли рты руками, и я почувствовала, как над площадью повис страх, как тень от крыльев богини Нехбет.

Но я не сдавалась.

— Я – та, кого боги избрали восстановить порядок, защитить земли Масерии, укрепить храмы богов и наполнить амбары жителей зерном.

Один из стражников вырвался вперед. Его лицо было молодо, но в глазах сверкала решимость. Он замахнулся хопешем, будто надеясь одним ударом разрубить мою дерзость. Я увернулась – и меч ударил в стену храма с сухим, гулким звуком, словно предостережение. Женщины ахнули.

И тогда из-за моей спины выбежала Хенса.

— Не трогайте ее, во имя Амона! – закричала она, заслоняя меня собой. – Дослушайте!

Двое мужчин тут же схватили ее под руки. Но я, воспользовавшись этой заминкой, шагнула вперед.

— К кому вы ее поведете? – усмехнулась я настолько уверенно, насколько могла. – Я – ваш новый правитель! У царя нет наследника!

Они остановились. Один сжал зубы, другой переглянулся с товарищем. В их взглядах читалось колебание. Шок. Это мгновение – моя единственная возможность.

— Я принимаю Белую и Красную короны не ради славы, но ради спасения Масерии. Каждый, кто сейчас встанет под мое знамя, будет щедро вознагражден: земли, дары, звания – все это будет вашим. Клянусь своим ка – я построю храмы, наполню Хапи водой, приведу Масерию к великой победе над ее врагами. Следуйте за мною! И каждый из вас будет велик в глазах людей и вечен в полях Иалу!

Молчание. Я слышала, как где-то позади, внутри храма капает кровь. Я искала глазами возможных союзников и наткнулась на Меритмут. Ее лицо было непроницаемо, она смотрела прямо на Хенсу. Только губы едва двигались – она что-то шептала, возможно, древние слова защиты.