Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 68

Серкан задумчиво закусил дужку очков.

— Табак этот недешево идет, даже оптом.

Эмре открыл поясную сумку и показал лежащие сверху золотые ралы.

— Господин просит лишь о честной цене.

Серкан снова бросил косой взгляд на Агабэ, явно готового выполнить любой приказ. Эмре знал, что даже Серкан может соблазниться, увидев столько золота, потому и козырнул именем Алу’акмана. Окажись он слугой кого-то помельче, его бы тут же, в песках, и закопали, прикарманив деньги и заявив, что никто не приходил. Но с Алу’акманом никто не осмеливался шутить.

— Как называется табак?

— Лаулаанг из провинции Ярамба.

— И сколько ему нужно?

— Три фунта.

Серкан кивнул на его сумку.

— Столько, пожалуй, наберется, но не меньше чем за двадцать восемь ралов.

Эмре задумался. Цена, конечно, превышала обычную стоимость качественного табака такого редкого сорта, но и нечестной ее нельзя было назвать.

— По рукам.

— Тогда подожди здесь.

Эмре покачал головой.

— Простите, господин, но мой хозяин велел мне выбрать самому. Он желает получить лучшее из этого завоза. – Видя, что Серкан медлит, он продолжил: – Он знает, что лучшее вы храните на задах склада. Ничего не случится, если вы просто позволите мне посмотреть.

Разумеется, табак был лишь способом отвлечь Серкана, пока Хамид и Малыш Леми, здоровенный дурачок, воруют алхимические реагенты для Масида.

— Это неприемлемо, – ответил Серкан.

Эмре подождал, не добавит ли он еще чего-нибудь, и, не дождавшись, кивнул, затянул завязки сумки.

— Я понимаю.

— Однако, – продолжил Серкан, видя, что Эмре прилаживает сумку на пояс, – для господина Алу’акмана я могу сделать исключение. Если это будет не последний заказ.

Эмре широко улыбнулся, будто Серкан только что спас ему жизнь.

— Невероятная щедрость, господин мой! Невероятная щедрость!

— А раз он требует самое лучшее, округлим до тридцати пяти.

Эмре сделал вид, что всерьез раздумывает над этим предложением.

— Тридцать два, хаджиб, и по рукам.

Серкан встал, улыбнулся и от души пожал ему руку. Взяв со стола лампу, он поманил Эмре из конторы в темные глубины склада.

Уже внутри Агабэ свистнул, и из темноты появился низкий тощий человек с двумя ножами на бедрах. Агабэ что-то прошептал ему, и они вчетвером, с Серканом и Эмре во главе, прошли мимо ящиков, огромных мешков и мебели в чехлах. На чехлах виднелись печати кундунских мастеров и каравана Хюльи.

Серкан, как и задумано было, провел его в самый дальний угол склада и велел Агабэ со вторым охранником вытащить несколько ящиков.

Воздух удушливо пах табаком, запах был острый, землистый и одновременно цветочный. Дождавшись, пока Агабэ отодвинет ящики, Серкан вытащил из пола несколько досок, открыв тайник с ящичками поменьше. Пока он пыхтел, доставая верхний, Эмре быстро оглянулся через плечо и заметил веревку, спускающуюся из темноты. Черный силуэт скользнул по веревке и исчез в тенях.

Серкан открыл ящичек, распустил завязки мешочка, лежавшего внутри, и взмахнул рукой, приглашая Эмре проверить содержимое. Эмре присел на корточки, сделал глубокий, долгий вдох, словно тонкий ценитель. Специальной ложечкой, не касаясь пальцами, набрал табаку и высыпал его обратно в мешочек.

— Это из Ярамбы?

— Каждый листик, – гордо ответил Серкан.

— По запаху не похоже.

Он горько рассмеялся.