Воин тумана - Джин Родман Вулф Страница 69

— Во всех войнах побеждают волки и вороны.

— А будет ли Кшьярша, которого люди называют Великим царем, когда-либо править в этой стране?

— Великий царь уже правил в нашей стране.

— Это именно то, о чем вещала пророчица в Дельфах, – сказал Эвриклу Пиндар:

Не жди коня, не жди войны,

Покинь брега родной страны.

Восточный царь чужой

Теперь здесь станет править.

Но, пред тобою отступив,

Он должен земли те оставить.

Но, по-моему, Эврикл даже не слышал его.

— Тигатер! Как мне разбогатеть? – продолжал вопрошать он.

— Став бедняком.

— Нынче ночью я стал свидетелем чуда, однако лучше б я ничего этого не видел! – сказал Гиперид. – Я никогда не поверю, что боги милостиво улыбнутся в ответ на такую проделку, так что немедленно возвращаюсь в Пирей. А те, кому интересно, что будет дальше, пусть остаются и пусть сами расхлебывают последствия. Мне же наплевать, что там еще случится. Эврикл, передай Каллеос, что пари я проиграл и вернулся на свое судно; я сам все ей объясню при нашем следующем свидании.

— Я иду с тобой, – сказал кибернет; Ацет и оба шкипера тоже присоединились к нему.

— Ну, не спешите! – вмешался Пиндар. – И не уходите все сразу. Гиперид, ты ведь проспорил мне две «совы» дополнительно, их ты у Каллеос не оставлял.

Гиперид положил монеты в его протянутую ладонь и предложил:

— Если хочешь, можешь пока пожить у меня, в Пирее.

Пиндар покачал головой:

— Нет, мы с Латро вернемся к Каллеос. Завтра я зайду на корабль и заберу Гилаейру и Ио.

Я чуть было не сказал, что Ио уже у Каллеос, однако удержался.

Эврикл поплевал на ладони и с энтузиазмом потер их.

— Ну что ж, поскольку вы нас покидаете, мы с Тигатер, пожалуй, направимся в город. У меня там есть покровители, которым будет в высшей степени приятна одержанная мною победа. За мной, Тигатер!

— А ты погоди, – шепнул мне Пиндар. – Нам, правда, тоже в эту сторону, но к чему идти в компании с мертвой?

Я смотрел, как Эврикл и мертвец бредут по направлению к городу, а Гиперид и все остальные, отвернувшись, смотрели совсем в другую сторону – на запад.

— Пиндар, – спросил я, – почему мне так страшно?

— А кому не страшно? Мне, например, тоже ужасно страшно. Как и Эвриклу, по-моему. Только он виду не подает. – Пиндар нервно засмеялся. – Я полагаю, ты разгадал его маленький фокус? Я-то хотел, чтобы благодаря тебе Эврикл получил больше, чем рассчитывал, однако ты превзошел все мои ожидания, и я тоже получил больше, чем рассчитывал.

— Но я вовсе не боюсь этой мертвой женщины, – продолжал я. – Что же все-таки внушает мне такой ужас? Посмотри, какая луна, Пиндар! Она не кажется тебе странной?

— От нее остался лишь тоненький серпик, – пожал плечами Пиндар. – Да и он уже почти скрылся за Священным холмом. А что такого странного в луне?

— Видишь, вон там, в развалинах колонн, как бы запутался месяц? Причем одни колонны закрывают его спереди, а другие отчетливо видны сзади?

— Нет, – сказал Пиндар. – Нет, Латро, этого я не вижу! Ну ладно, пошли, что ли?

Я молча кивнул. Когда мы были уже на полпути к дому Каллеос, Пиндар вдруг сказал:

— А ведь ничего удивительного, что ты не испугался мертвой, Латро! Ты сам кого хочешь испугаешь, и куда сильнее. Но самое удивительное, по-моему, то, что и мертвая тоже тебя совсем не боялась. А впрочем, может, я ошибаюсь?