Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 695

Все они знали, каков источник этой энергии.

Равно как и все остальные.

По всему кораблю рааш’ке заходились в яростных криках – огненный хор страха и ярости. Они тоже узнали того, кто скрывался в этом медном логове.

Паука, который поработил их.

Глава 86

Канте нежился в горячей купальне на территории императорского павильона. В бассейне журчал впадающий в него родник. Купальня представляла собой естественный пруд, камень по берегам которого был отполирован и сглажен в виде сидений. Прикрыв глаза, он слушал, как по всему Экс’Ору разносится звон пятого колокола Вечери.

Когда звон наконец умолк, Канте вздохнул и сполз по камню пониже, изо всех сил пытаясь хоть как-то снять охватившее его напряжение. Отданный на милость сестер, он чувствовал себя всеми покинутым и запертым в этой позолоченной благоухающей тюрьме. Аалийю и Рами переправили в Кисалимри, прихватив с собой и Пратика. Ощущение нахождения в тюрьме усиливалось высокими стенами дворцового павильона и множеством паладинов и императорских гвардейцев, патрулировавших садовые дорожки.

Канте не сразу обнаружил этот маленький оазис – крошечный садик в тихом уголке территории. Над бурлящим бассейном была установлена мраморная беседка, которая не позволяла лепесткам окружающих талниссов загрязнять упрятанные в их тени воды. Хотя несколько все-таки проплыли мимо пальцев Канте. Лепестки были сдуты легким ветерком, который еще и звенел сотнями колокольчиков, развешанных на ветвях.

В эти последние ночные часы где-то неподалеку печально щебетала одинокая посаженная в клетку певчая птица.

«Хорошо понимаю, каково тебе сейчас…»

Но Канте пребывал в смятении и никак не мог расслабиться не только по той причине, что его бросили здесь одного. Подняв из воды руки, он надел на мизинец золотое кольцо – только на него оно кое-как и налезло. Представил его на руке у матери, ища связи с ней. Это разбередило смутные воспоминания, но они были недостаточно теплыми, чтобы прогнать его тревогу.

«Первенец…»

Это до сих пор не укладывалось у принца в голове. Его статус второго по рождению глубоко укоренился в нем почти за два десятилетия пренебрежения, издевательств и колотушек. Уверенность в этом впиталась ему в плоть и кровь. Канте не мог так легко отринуть это чувство, особенно учитывая незначительный вес кольца и старинного гранатового камня с изображением крылатого коня.

Он опустил обе руки обратно под воду, пряча их пониже, да и сам погрузился поглубже. Тенистый сад соответствовал его настроению. До полуночи оставалось всего два колокола. Высокие стены скрывали низкое солнце, погружая этот оазис в еще более глубокий мрак.

Увы, но он не был неприступным, хотя и виделся Канте тюрьмой.

В другом конце сада открылась дверь. Он приподнялся чуть выше, когда увидел, что к нему приближается Фрелль, обходя подстриженные живые изгороди, высокие вазы с цветами и жеманно журчащие крошечные фонтанчики.

Без каких-либо предисловий, если не считать хмурого взгляда, алхимик ввел Канте в курс дела:

— Пратик прислал весточку. Аалийя успешно подняла клашанский флот. После битвы при Дыхании северное побережье Клаша осталось слабо защищенным. Принц Джубайр ничего не сделал, чтобы укрепить его, – серьезная ошибка принца, советникам которого следовало бы получше знать свое дело. Его заверили, что король Торант не перейдет к действиям так скоро.