История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин Страница 7

— Правда? – нахмурился Янь Линь.

Заметив в его взгляде недоверие, Шэнь Цзе растерялся, не зная, смеяться или негодовать.

— Ты что, сомневаешься в моей порядочности? Я не сделал ничего дурного. А если бы даже и сделал, неужели отрубишь мне руку?

Он ведь был принцем, членом императорской семьи.

К его изумлению, Янь Линь помолчал, ловко вложил меч в ножны и решительно отчеканил:

— Отрублю.

У Шэнь Цзе дернулось веко. Он уставился на Янь Линя, но тот уже повернулся к Цзян Сюэнин. Его неприязненный голос вмиг изменился, словно древний лед внезапно растаял: теперь он звучал ласково и тепло.

— Ты в порядке? Вчера я отвлекся и не уследил за тобой. Кое-кому не стоило так много пить… Я отведу тебя домой.

Услышав короткое «отрублю», девушка невольно вспомнила события прошлой жизни. Вернувшись в столицу, Янь Линь примкнул к Се Вэю, вместе они отстранили Шэнь Цзе от власти, а вскоре императора отравили. Цзян Сюэнин винила в убийстве Се Вэя, но теперь задумалась: вдруг это сделал Янь Линь?

Прежде она принимала чувства юноши как должное, но, переродившись, поняла, насколько редкой и ценной была его преданность. В молодости любят искренне и не умеют скрываться под маской; жаждут близости с тем, кто небезразличен; мечтают лелеять в руках того, кто дорог. Жаль, что она недостойна такой любви.

Цзян Сюэнин растерянно смотрела на Янь Линя, позабыв, что нужно ответить. Шэнь Цзе уловил странную паузу и напомнил:

— Сегодня наставник Се читает лекцию в зале Вэньхуа[21]. Нам пора. Янь Линь, разве ты не должен идти со мной во дворец?

При этих словах Цзян Сюэнин наконец пришла в себя. Ей, конечно же, следовало поспешить домой, но внезапное возвращение к жизни спутало мысли. В голове царил хаос, многое предстояло обдумать. Девушке совсем не хотелось, чтобы Янь Линь ее провожал, поэтому она сказала:

— Дворцовые дела не терпят отлагательств. Я дойду без тебя.

В прежней жизни ее капризный нрав был хорошо известен. Отчасти своеволие девушки объяснялось тем, что господин Цзян чувствовал вину перед дочерью, вернувшейся в отчий дом, и не решался воспитывать ее в строгости, а отчасти – тем, что Янь Линь постоянно баловал подругу. Если она говорила, что хочет вернуться одна, ей не требовалось объяснять почему.

И действительно, Янь Линь не стал задавать вопросов. Похоже, он давно привык к своенравию дорогой Нин-нин, которую берег как зеницу ока. Юноша лишь сказал:

— Тогда я велю Цин Фэну проследить за тобой издали.

Цин Фэн был одним из его двух личных телохранителей. В глубине души Цзян Сюэнин не хотела соглашаться, но, поглядев на лицо Янь Линя, решила не перечить и покорно кивнула.

Шэнь Цзе пристально наблюдал за ними, все больше убеждаясь, что дело нечисто. Он был по натуре человеком спокойным и редко выходил из себя. По правде говоря, и внешностью он обладал привлекательной, особенно когда улыбался: уголки его глаз едва заметно приподнимались, и лицо приобретало мягкие и сдержанные очертания, словно было вырезано из нефрита. После того как Цзян Сюэнин вышла за него замуж, они ни разу не поссорились. Причины объяснялись просто: Шэнь Цзе был покладистым, никогда не питал к жене настоящих чувств, да и она его не любила. Девушка стремилась лишь к титулу императрицы, прочее не трогало ее сердце. Непосвященные могли счесть их образцовой парой, ведь «жена подает мужу еду, поднимая к бровям поднос»[22], – стало быть, между государем и императрицей царят мир и согласие.