Королевство проклятое и пустое - Стасия Старк Страница 7

Л

Я свернул сообщение и прикрепил к ноге сокола. С Гэлоном и остальными я уже связывался, однако послание Конрета лишь еще сильнее испортило мне настроение.

Я хотел покинуть этот корабль.

С тех пор как Приска поняла, кто я такой на самом деле, она едва ли сказала мне пару слов. И пусть ей успешно удавалось притворяться перед остальными на этом корабле, я-то знал, что внутри ее кипела дикая, неослабевающая ярость. Она убила бы меня в мгновение ока, если бы знала, что это сойдет ей с рук.

Неужели в этой мысли есть что-то возбуждающее?

Я мог бы справиться с яростью. Стоит нам сцепиться, и пламя внутри нас вспыхнет так ярко, что спалит любой гнев. Вот только было кое-что еще. Боль в ее глазах, которая мелькала, когда Приска думала, что ее никто не видит. Именно это свирепыми когтями впивалось мне прямо в душу.

Казалось бы, все просто: я передам Приску на попечение своему брату – ну, сперва, конечно, хорошенько вмажу ему за все его происки – и потом смогу вернуться к жизни, для которой был создан. Путешествовать через континент, убивая неугодных на своем пути.

При одной лишь мысли об этом внутри все сжалось, во рту пересохло. Дикая кошечка принадлежала мне, и я буду защищать ее до тех пор, пока она сама в полной мере этого не осознает.

Конечно же, ей нужно время. И я дам его. Ровно столько, чтобы Приска поняла – ее место рядом со мной.

Что же до ее ненависти… это было неизбежно. Даже если бы Приска не возненавидела меня сразу, узнав, кто я такой, это чувство пришло бы позже, когда ей стало бы известно, что я творил во имя своего брата.

Кровь с моих рук не отмыть никогда.

Много лет мысли обо всех совершенных убийствах меня ничуть не тревожили. Но вот я встретил Приску, и что-то внутри меня, давно казавшееся мертвым, стало медленно оживать.

Один из матросов вдруг споткнулся на ровном месте и потрясенно уставился на крошечные искры, пробегающие по моей коже. Наверняка глаза тоже начали светиться от сдерживаемой силы. Магия стихий иногда просачивалась наружу. В детстве я проявлял склонность к огню, ветру и воде, однако стоило слишком расслабиться, именно молния вырывалась на свободу.

Сейчас же мне требовалось подавлять эту силу, как никогда прежде. С того момента, как я коснулся амулета и пронзил его своей магией, высвобождая все, что удерживалось в нем… мне больше не приходилось призывать свою силу. Я уже не слабел, удаляясь от наших земель. Напротив, мне нужно было научиться сдерживать магию, по крайней мере, на ближайшее время.

К сожалению, мысли о дикой кошечке лишь усугубляли ситуацию, и сила все сильнее рвалась изнутри, где ей вообще-то было положено находиться.

Отвернувшись от матросов, я спустился в камбуз и обнаружил там целителя, готовящего какие-то припарки. При взгляде на меня меж его бровей появилась глубокая морщинка, а тонкие губы искривились в горькой гримасе. Целитель явно до сих пор на меня обижался, и я отчасти мог понять его чувства. Особенно если вспомнить, как я грозил ему мучительной смертью, когда отравили Приску.

Само собой, он не слишком обрадовался известию, что ему придется ехать с нами. Но если Регнер когда-нибудь узнает, как именно целитель спас жизнь наследнице трона смесков, его изощренная месть не заставит себя долго ждать. При виде этой расправы дрогнут даже самые стойкие.