Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара Страница 7

Пролетел приятный весенний ветерок, и кварталы окутал мягкий свет фонарей. Под темным небосводом бессонная Ёсивара преображалась.

Наряженные куртизанки хвастались друг перед другом обновками. Играли в догонялки камуро[14], а за ними носились распорядительницы. Вовсю торговались повара с лоточниками над свежепривезенными овощами. Повсюду гудели те же безмятежные разговоры, что и всегда.

— Ойран, дозвольте войти?

— Прошу!

В просторные, занимающие три зала покои Рури на втором этаже одного из лучших домов Ёсивары, «Куроба-я», ступил слуга. Ойран красилась перед туалетным столиком.

— Как ты быстро!

Девушка бросила белить кожу и обернулась к отодвинутой фусуме[15]. Меж накрашенных алых губ показались жемчужные зубки. При виде такой широкой улыбки Дзёкити опустил глаза.

— Да, мне только что сообщили, что вас уже причесали. Остальные тоже вот-вот подойдут, – сказал он, устроился чуть поодаль и отвернулся к окну.

Рури следила за красавцем-слугой через отражение в зеркале. Он сидел с прямой спиной и чинно сложенными на коленях руками, думая о чем-то и не шелохнувшись.

— Да-а, прекрасная сегодня погодка, правда? Пусть я весну недолюбливаю, но от весеннего ветра свежеет на сердце. А тебе как, Дзё?

— Обыкновенная погода…

Рури, распахнувшая объятия навстречу сквознячку, несколько растерялась.

— Как же, обыкновенная?.. А! Ты, верно, больше любишь лето?

— Нет, терпеть не могу, – отозвался слуга, даже не обернувшись в сторону собеседницы.

Обескураженная такими ответами, она полностью сосредоточилась на макияже. Поджала губы и скрыла под слоем белил шрам на груди. Однако вскоре не выдержала тишины и заговорила вновь:

— Ах да, совсем запамятовала: наведалась тут на днях в Дзикёдзи.

Казалось, брови Дзёкити еле заметно дрогнули, но взгляд продолжал блуждать за окном.

— Поминали Цукасу? Понимаю, вы прячете лицо, но одной ходить по улице опасно. В следующий раз обязательно предупредите.

Рури скривилась, будто жука проглотила, но Дзёкити этого не заметил и нерешительно поднялся на ноги.

— Что-то товарищи запаздывают. Посмотрю, где застряли, – молвил он и покинул покои.

Ойран обернулась к закрытой перегородке и обиженно надула губы.

— Какого демона мне приходится вести пустую болтовню о погоде?

Из-за спины раздалось протяжное «мяу».

— Негодный отрок Дзёкити так и не смеет взглянуть тебе в лицо? Что же за неприязнь питает он к тебе, коли не изволит поддержать вежливую беседу? – заговорила с хозяйкой комнаты черепаховая кошка Эн.

Питомица с улыбкой прошагала из внутренних покоев. Под личиной обычной кошки скрывался один из царей драконов, Кайэн. Он пал в свирепой схватке с собратом, но далекий предок Рури спас его жизнь, пусть и ценой утраты почти всех драконьих сил.

Насмешливый тон Эна только окончательно разъярил ойран.

— Издеваешься? Чем я его обидела, а? Он, конечно, никогда болтливостью не отличался, но не до такой же степени… Только я обрадовалась, что подростковый бунт Тоё вроде проходит, и вот тебе раз, теперь Дзё чудит! – Рури глубоко вздохнула.

С тех пор как она очнулась от долгого сна после боя с Цукасой, отношение Дзёкити переменилось так, что невольно заметишь: избегал девушки, во время беседы отделывался ничего не значащими фразами – даже говорить с ним было неохота. Когда дело доходило до работы, честно исполнял все обязанности, но холодно и отстраненно. Рури понятия не имела, что стряслось, оставалось только день за днем ломать голову над этой загадкой.