Последний черновик - Лили Мокашь Страница 71

Бывало, он застывал на месте, и я знала, что в подобные моменты перед его глазами мелькали картины разных событий, одно хуже другого. Так была устроена его психика. Он думал наперед, прокручивая сотни неблагоприятных сценариев, и каждый из них пропускал через себя настолько эмоционально, словно худшее уже произошло.

Он стал мягче и внимательнее ко мне, когда я вернулась домой в крови мерзкого негодяя с парковки. Более внимательным и позитивным, порой наигранно. Адский вулкан, который, как я догадывалась, продолжал извергаться в его голове, выжигая лавой зеленые побеги мирного счастья, никуда не делся. Марк просто стал о нем реже упоминать, переживая куда больше о моем самочувствии.

Вряд ли ему удалось что-то рассмотреть, пока автобус несся прямо на него, да и Есения так удачно отдернула его на себя и отвлекла от моей внеплановой кормежки, что я испытывала огромную благодарность к ребятам: если бы не они, точно пришлось бы выдать себя. У Ильдара было куда больше возможностей и меньше рисков. Я готова была поклясться, что и из стариков никто ничего не заметил.

Хотела бы я знать, как давно Есения знала об истинной природе Ильдара? Смогла ли она сразу принять его таким, какой он есть: вампиром, чье продолжение жизни шло рука об руку со смертью других людей? Была ли эта девушка похожа на любовниц моего отца, любовь которых в одночасье угасала и оборачивалась корыстным желанием любой ценой прикоснуться благодаря ему к вечности, а позднее исчезнуть в дымке заката вслед за солнцем, живя свою лучшую жизнь уже без возлюбленного, от которого хотели только одного?

Больше всего на свете я желала помочь Марку и уберечь его. Защитить от самого себя и опасного мира, который пророчил ему одну смерть хуже другой.

Я не дам ничему из написанного сбыться, даже если мне придется приковать себя к Марку железной цепью, заварить все дорожные люки в округе и сделать дополнительные поручни на каждом лестничном пролете, чтобы Марк смог ухватиться за них обеими руками и не поскользнуться в следующий раз.

Запереть его в четырех стенах тоже казалось прекрасным выходом из нашей ситуации до той поры, пока я наконец не найду главный источник опасности: шутника, что подсовывал страницы с предсказаниями на мой ноутбук. Я не исключала, что именно он каким-то образом подготавливал заранее западню и позднее наслаждался моей взвинченностью. Из-за него мне постоянно приходилось быть начеку, а после случая с автобусом я и вовсе ни на шаг не отойду от Марка.

Потребовалось время, чтобы Марк выпрямился и огляделся вокруг. Вид у него оставался понурым, но и это должно было пройти, если направить мысли Марка в иное русло: пока у него перед глазами оставалось живое напоминание о случившемся, он наверняка мысленно увязал в новых сценариях.

Боясь оставить Марка одного, я окликнула Ильдара, который продолжал бродить около водителя автобуса, прижимая к уху телефон, и жестом указала на нас с Марком, а затем – на мой автомобиль. Ильдар кивнул, и я надеялась, что он действительно понял без слов мою пантомиму: «Мы будем ждать вас в машине». Так или иначе, я повела Марка на парковку. Помедлив, он сел в салон, и непривычно густая тишина наполнила пространство: вся суета осталась по ту сторону.

И все же я чувствовала: что-то изменилось, но не могла найти объяснение новому ощущению. Марк будто был напряжен и всей своей позой напоминал Светозара, который еще недавно жался к креслу на заднем сиденье автомобиля, словно пытаясь держаться от меня как можно дальше.