Два князя - Кирилл Малышев Страница 72

Но рында лишь молча смотрел перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Поняв, что продолжать разговор нет смысла, Владимир отвернулся.

— Ступай. Мы вернёмся к этому позже.

Через несколько мгновений он услышал, как закрылась дверь. Святослав ушёл, так и не произнеся ни слова.

Глава 3. Ночной совет

Покои Владимира, просторные, но вместе с тем уютные, располагались в одной из величественных башен детинца Змежда. Ранее это помещение служило пристанищем для знатных гостей города, поэтому его убранство отличалось изысканностью и богатством, чего нельзя было сказать о спальне посадника.

Когда княжич вошёл в город, Никита предложил ему комнату Ивана Фёдоровича, но он отказался, чтобы не задеть чувства Святослава, и выбрал гостевые покои, где чувствовал себя комфортно, не теряя при этом высокого статуса.

Просторное помещение, служившее одновременно местом для отдыха и приёмной, обладало особой атмосферой. Сквозь высокие окна, украшенные коваными решётками, в ясный день внутрь струился мягкий свет, играя на каменных стенах причудливыми бликами. Одну из них полностью закрывало огромное знамя Змежда: жёлтое полотнище с искусной вышивкой, изображавшей две чёрные реки – Радонь и Зыть, сплетающиеся в единый поток, подобно змеям в праздник Сдвижения.

Возле массивной двери, усиленной металлическими пластинами, находился очаг – сердце жилища, источавшее тепло и мягкое красноватое сияние. Рядом с ним стояла внушительных размеров кровать, не слишком удобная, но после бесчисленных ночей, проведённых в походе, казавшаяся княжичу самым удобным ложем на свете.

По другую сторону комнаты располагался большой дубовый стол. Здесь Владимир часто принимал посетителей, не желая терять ни минуты.

Вот и сейчас, вечером, в освещённой пляшущими отблесками очага комнате, над расстеленной на нём картой Радонского княжества склонились четверо: сам княжич и трое тысячников.

За окнами завывал ветер, но никто не обращал внимания на его непрекращающуюся жалобную песнь.

— Илья, ты ведь родом из Изборова, верно? – спросил командующий, подняв глаза на одного из своих военачальников.

Тот оторвался от изучения карты.

— Да, Владимир, – кивнул он. – Мой отец был кузнецом в детинце. Всё детство я провёл в тех местах.

Владимир сел на тяжёлый дубовый стул, такой же массивный, как и сам стол.

— В таком случае, – с лёгкой улыбкой произнёс он, – думаю, ты сможешь рассказать нам что-нибудь интересное о родных краях. Я слышал, это удивительное место.

— Да… – неуверенно протянул Илья. – Но что именно тебя интересует?

— Всё, что можешь вспомнить, – пожал плечами Владимир. – Где стоит крепость, чем она окружена и прочее. Сам-то я был там довольно давно, ещё ребёнком. А Никита и Ярослав, кажется, вообще не посещали те края, верно?

— Верно, – обменявшись взглядами с товарищем, подтвердил смуглый тысячник.

— Ну вот. Рассказывай. Уверен, ты сможешь сообщить что-то, чего нет на карте.

Княжич жестом пригласил всех сесть. В комнате раздался скрип отодвигаемых стульев. Илья, задумавшись на мгновение, начал:

— Ну, Изборов – это город землепашцев и скотоводов. Часто его так и называют – крестьянская столица. Он находится посреди полей и пастбищ. Там есть детинец – хорошо укреплённый и расположенный на крутом холме. Говорят, камень для него привозили из Западных гор, что неподалёку. Он имеет розоватый оттенок, а на закате кажется, будто вся крепость багряная. Ох, видели бы вы её зимой, на вечерней заре! Красная, она возвышается над белоснежными полями…