Гарем для чайников - Мэри Блум Страница 73

Лика неторопливо перевернула последнюю оставшуюся стопку карт. Верхней оказалась двойка.

— Победа казино, — довольно прокомментировала она. — Сожалею, но вы проиграли. Как впрочем и всегда.

В этот миг что-то острое царапнуло мою руку под столом.

— Подожди меня в номере, — отчетливо произнесла Виви в моей голове. — Увидишь, что пришел не напрасно…

Перехватив пластиковый прямоугольник, оказавшийся ключом, я поднялся. Небесно-голубые глаза снисходительно скользнули по мне.

— Спасибо за игру, — сказал я. — В этот раз хотя бы было честно.

Лика фыркнула и снова стала тасовать колоду. Не оборачиваясь, я направился к выходу мимо застеленных сукном столов, за каждым из которых велась игра. В соседнем зале тоже кипела жизнь: дергались рычажки, нажимались кнопки, и ярко горели экраны автоматов, будто запутывая дорогу из казино.

— Почему он? — вдруг возмущенно выдал за одним из рядов женский голос. — Почему все ему?..

Я поморщился, сразу ее узнав — хотя в лагере такими интонациями она не пользовалась. Ее я больше не хотел ни видеть, ни слышать — никогда. Пары дней рядом с ней хватило на всю жизнь, чтобы больше слепо не верить людям.

— Я уже три года на нее вкалываю! — Юля продолжала то ли возмущаться, то ли ныть. — Бегаю по каждому ее поручению! Выполняю все подряд! И что⁈ Они берут и делают план ему! Ему!.. Да он же даже не из рая!.. Я у нее спросила, а когда будет план мне, а она сказала «надейся и будет»! Представляешь — надейся!.. А то я не знаю цену ее надежды!

— Ну у тебя-то хоть в принципе есть вероятность его получить, — заметил фамильяр Мами за рядом автоматов, — у меня-то нет вообще…

Морщась, я поскорее прошел мимо. Если я — по словам Лики — лузер, то это, видимо, сидели победители. Вот только что ж они вели такие лузерские разговоры?

Лифт распахнул дверцы — вместительный настолько, что в нем можно было устроить приват-зал казино. Но тут ничего удивительного: Мами в принципе страдала гигантизмом. Сжимая пластиковый ключ в руке, я поднялся на один из верхних этажей с шикарным видом на окрашенный закатом город. Красная ковровая дорожка довела до нужной двери. Та с легким кликом отворилась, и я вошел внутрь.

Номер был прямо на зависть, на порядок роскошнее, чем мой в отеле Лилит. У огромного панорамного окна стояли два пузатых кресла с бархатной обивкой, позолоченными ножками и декоративными расшитыми подушками. В углу примостился причудливый торшер, стены украшали пасторальные пейзажи и внушительный мраморный камин. Местечко бы отлично подошло для приема какой-нибудь иностранной делегации. Две закрытые двери с разных сторон, судя по всему, вели в прилегающие комнаты. Что примечательно, среди всего этого великолепия не наблюдалось никаких личных вещей. Вообще ничего лишнего: ни забытого зонтика, ни сумочки, ни валяющихся в углу носков — будто в этом номере никто и не жил, а мне просто дали от него ключ.

Осмотревшись, я плюхнулся на кресло, и тут же на другом появилась Виви — прямо из воздуха, не утруждая себя подъемом на этаж и открыванием двери. Сложив нога на ногу, она откинулась на бархатную спинку и с прищуром взглянула на меня, словно предлагая начать разговор с самого насущного вопроса.

— Как ты попала ко мне в голову? — спросил я.

— Эмоции, — охотно пояснила она, — это же просто. То, чего у вас слишком много, то, что в вас бурлит — в это мы и можем залезть. Вы сами виноваты, что становитесь уязвимыми.