Память мёртвых на Весах Истины - Анна Сешт Страница 73

Шепсет вздохнула.

— Кувшин разбился, – виновато напомнила она. – Но остальное ещё можно подобрать, если не затоптали. Я сейчас…

— Купим ещё, – прервал меджай. – Этот день нам ничто не испортит. Пойдём!

Они уже собирались уйти, когда их окликнул торговец. Он успел сбегать к себе в шатёр и теперь протягивал им маленькую плетёную шкатулку.

— Погодите! Возьмите, а? В благодарность. – Купец сунул шкатулку в руки Шепсет прежде, чем она успела возразить. – Если б не вы, я ж сегодня бы не только товара лишился… Может, и вовсе домой бы никогда не вернулся. Да благословят вас Боги! И ты, меджай… – кушит заговорщически улыбнулся и подмигнул воину. – Хороший выбор сделал.

Нахт фыркнул и, взяв Шепсет под локоть, поспешно повёл её прочь прежде, чем девушка успела переспросить, в чём дело.

— Что там у нас было? – деловито поинтересовался он. – Кувшин холодного пива, финики, мёд…

— И сладкие пирожки.

Хека втиснулась между ними, напоминая о себе.

— Ещё сыр, да, – улыбнулся Нахт.

— Я обещала с ней поделиться, – Шепсет не удержалась и улыбнулась в ответ.

Они отошли уже достаточно далеко от кушитских шатров и от стражников с бандитами. Тогда меджай вдруг привлёк девушку к себе одной рукой и обнял коротко, крепко. Вслух он так и не поблагодарил, но в этом простом жесте было заключено больше, чем воин мог бы сказать. Прижавшись щекой к его груди, Шепсет подумала: «Я бы всё равно тебя не бросила».

А потом Нахт как ни в чём не бывало направился к прилавкам, повторяя в обратном порядке их сегодняшний путь. Если после драки ему и было тяжело двигаться, меджай не подавал виду. И не успокоился, пока Шепсет снова не оказалась с полными руками лакомств, но потом, правда, взял у неё бо́льшую часть покупок.

— Чтоб и это тоже не растеряла, – усмехнулся меджай. – Ну, теперь осталось только холодное пиво. Я мигом.

Жрица остановилась у торговки тканями, посмотрела воину вслед, надеясь, что теперь-то уж точно обойдётся без приключений. Хека прошла немного за Нахтом и вернулась к девушке.

Собака даже ухом не повела, когда на прилавок с отрезами льна прыгнула гибкая чёрная кошка. Кошек тут вообще водилось великое множество – торговцы из рэмеч подкармливали их, чтобы привлечь удачу. Наверное, и эта принадлежала одному из купцов. Сев, словно точёная базальтовая статуэтка, она внимательно смотрела на Шепсет яркими золотыми глазами, потом начала умываться, то и дело задевая лапкой своё необычное украшение. Девушка с интересом посмотрела на золочёный ошейник, похожий на ожерелье. Да и сама кошка теперь, когда жрица пригляделась, казалась необычной. Словно тоже не вполне зверь, как Хека… хотя кто их, кошек, знает? Сама Шепсет всегда лучше разбиралась в собаках.

К ошейнику крепился небольшой льняной мешочек. «Интересно, зачем ей это?» – подумала девушка.

Кошка вдруг спрыгнула, потёрлась о ноги жрицы, высоко подняв хвост, и тёрлась очень настойчиво, пока Шепсет не наклонилась к ней, чтобы погладить. Хека посмотрела на кошку с вежливым интересом, но даже не попыталась обнюхать, не то что напасть.

Мешочек словно сам лёг в ладонь, и кошка боднула жрицу, выжидающе прищурилась.

— Хочешь, чтобы я сняла его с тебя?

Шепсет готова была поклясться, что взгляд кошки стал снисходительным – та разве что глаза не закатила. Осторожно девушка развязала мешочек – более увесистый, чем она ожидала, – снимая с ожерелья, и кошка села перед жрицей, глядя выжидающе. Мол, открывай уже, долго мне тут ждать?