Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 73

Среди уцелевших в бою повисла тишина, и хотя тут решалась моя судьба, я прикусила язык.

Ибо я понятия не имела, какую стезю лучше избрать.

Если я не доберусь до Фьялльтиндра, меня ждет смерть, так что возвращаться не вариант. Но кто знает, вдруг я погибну по дороге вперед. Может, даже боги этого не ведали наверняка.

— Есть еще один путь, – наконец произнес Снорри. – Им вы с Фреей и отправитесь, пока мы отвлекаем врагов.

Бьорн изумленно уставился на отца:

— Ты же не всерьез?..

— Никто и не подумает устроить там засаду.

— Потому что только безумец туда сунется! – взорвался Бьорн, и меня захлестнула волна леденящей тревоги. Если аж Бьорн опасался этого места, то рассматривать его и в самом деле отдавало безрассудством.

Я хотела было потребовать объяснений, но не успела и рта открыть.

— Боги ниспослали Фрее это испытание, – отчеканил Снорри, – и сама Хлин избрала тебя ее защитником.

— Нет. – Бьорн побледнел. – Я лучше проложу себе путь через все кланы Скаланда, чем пойду той тропой.

— Да что это за путь? – наконец встряла я. – О какой тропе речь?

Снорри не удостоил меня и взглядом, зато Бьорн посмотрел мне прямо в глаза.

— Ее называют Дорогой в Хельхейм. Это череда лестниц и ходов, что лежат внутри отвесной стороны горы.

При мысли о ходах под толщей камня у меня бешено заколотилось сердце, ведь я не любила быть под землей. И все же мне не верилось, что Бьорн станет так бледнеть из-за давящих стен.

— И что в ней такого опасного?

— Она кишит драугами, – глухо проронил Бьорн.

Нежить.

В памяти всплыли истории о мертвяках, которых не брало простое оружие, знакомые мне из детства, и по коже пробежали мурашки.

— Якобы, – отмахнулся Снорри. – Доказательств тому нет.

— Какие уж тут доказательства, когда любой глупец, который туда влезет, подыхает! – рявкнул Бьорн. – Вся земля у входа усыпана костями. Даже зверь туда не ходит.

— Выбора нет. – Снорри сжал кулаки. – Фрея должна быть там к полнолунию. Дух ясно сказал, что она должна заслужить свою судьбу, а значит, выдержать всякое испытание, что ей уготовили боги.

— Дух говорил загадками, – парировал Бьорн. – Ты можешь невольно отправить Фрею на верную смерть.

— Смерти ли Фреи ты боишься, – выражение лица Снорри стало твердым, как гранит, – или же своей, Бьорн?

Никто не произнес ни слова. Никто и вздохнуть, кажется, не смел.

— Сын ты мне или трус? Ибо быть и тем и другим не дано, – тихо продолжил Снорри. – Выбирай.

Выбирать тут нечего, прекрасно понимала я. Либо Бьорн отправится навстречу смерти, но сохранит честь, либо останется жив, но будет заклеймен позором, изгнан, и любой, кто ему повстречается, его отвергнет.

— Я не обреку никого на смерть, лишь бы спастись самой, – заявила я, шагнув вперед. – И уж точно не обреку никого прозябать вечность драугом.

Потому что именно такова участь каждого, кто пал от их руки.

Бьорн открыл было рот, но его опередила Ильва:

— Если ты не успеешь к полнолунию, Фрея, ты утратишь всякую ценность. Как и твоя семья. Ясна ли моя мысль?

Я прижала руки к бедрам – иначе я бы ей врезала. Крепко. И вряд ли бы остановилась на одном ударе. Вряд ли бы остановилась, пока не превратила бы ее лицо в кровавое месиво.

— Боги все видят, Ильва. Придет расплата.

— Предсказания – это слова богов. Слова самого Одина, – отчеканила она. – Они не направили бы нас этим путем, если бы не намеревались щедро вознаградить за то, что мы сделаем все возможное, чтобы дойти до конца.