Черный клинок - Айла Дэйвон Страница 74

Второй случай – довольно смешной, хотя для меня и не особо приятный, – произошел с Адамом. Пригласил потанцевать на балу, ха! Один в один, как в прошлой жизни. Все словно под копирку – сказал, что хорошо знает Серию, и та якобы подсказала: у Микай до сих пор нет партнера, а бал приближается. Распространялся, как ему будет неприятно, если я останусь без пары и лишусь приятных воспоминаний, которые мы могли бы с ним разделить.

Я еще собиралась с мыслями, как бы ответить, а он уже расплылся в широкой улыбке и заявил: забежит за мной перед началом вечера. Не допускал ни малейшей возможности, что девушка может отказаться.

Сама не знаю, как мне удалось сохранить невозмутимую мину и не врезать по мерзкой самодовольной роже. Сжала кулаки, сдерживая непреодолимое желание стереть с физиономии Адама самоуверенную ухмылку – подобная выходка нарушила бы мои дальнейшие планы на этого типа.

Господи, угораздило ведь меня десять лет назад повестись на откровенную подставу!

Корпуса академии вдали сияют огнями, и ритм музыки на вечеринке меняется: похоже, начинается быстрый танец, в котором Адам в его нынешнем состоянии участвовать никак не сможет.

Этот мудак любил подпаивать девчонок, вот я и решила: пусть теперь ощутит эффект на собственной шкуре. Добавила с утра в его любимый протеиновый коктейль каплю безвкусного раствора.

Прекрасная вытяжка из одной известной мне травки заставляет опухнуть нижнюю половину тела. Потом появляются темно-зеленые рубцы, которые страшно зудят, а при попытке их почесать выделяют гной.

Через несколько дней, если использовать сильнодействующие формулы для исцеления, отек потихоньку начнет спадать, и рубцы в итоге заживут, но тот, кто не знает подходящего противоядия, останется хромым на всю жизнь.

О, как Адам сейчас страдает и бесится! Теперь ему весь вечер предстоит расцарапывать себе кожу. С моих губ срывается тихий смех: надеюсь, этот мудак отлично проводит время.

Слева от меня неожиданно раздается стон, и я, сжав в руках кинжалы, крадусь на звук сквозь темный лес. Стон становится громче – похоже, кто-то страдает от невыносимой боли.

Продираюсь вперед через кусты и замираю на месте.

На земле безвольно распластались тела двух парней, наряженных в маскарадные костюмы ангелов – вот только прилаженные к спинам крылья сломаны.

Я подбираюсь ближе. Мальчики кряхтят от боли и дышат тяжело, со свистом. Повесив кинжалы на пояс, бросаюсь к тому, что лежит ближе, и ловко его переворачиваю – мышцы позволяют мне легко ворочать такой вес.

Парень встречается со мной пепельно-серыми, слабо вращающимися в орбитах глазами, и я сдвигаю брови: черт, знакомое лицо! Наверное, вместе посещали какие-то занятия?

Его веки вздрагивают – похоже, бедолаге стоит нешуточных усилий держать глаза открытыми. С трудом разлепляя губы, он издает неразборчивое бормотание:

– Ммм… ммгн…

Я качаю головой, и парень предпринимает новую попытку, однако произносит все ту же невнятицу.

– Прости… Не пойму, что ты хочешь сказать.

Он вновь тяжело двигает глазами, словно рвется что-то сообщить, вот только что? Наверняка это важно… Его тело напрягается, лицо будто сводит судорогой, и веки начинают слабо трепетать. Бедняга пытается не потерять сознание. Прищурившись, я внимательно смотрю на губы, из уголка которых стекает белая жидкость. Силится заговорить… Я наклоняюсь ниже.