Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 74

— Все отлично, – подоспевший Кешка подхватил чиновницу под руку, – мы очень благодарны, что есть такой понимающий и тонко чувствующий наши потребности человек… – И потянул куда-то в сторону.

Василиса выдохнула и все-таки поежилась.

— Как-то здесь…

— Ага, – не открывая глаз, согласился Емельян. – Но, блин, ты видела, сколько нам заплатили?

Видела. И дело не только в том, что гонорар этот не сразу осмыслить вышло, но сам заказ означал выход на совсем другой уровень.

Связи. Потенциальные новые заказы…

— Тебе не холодно?

— Холодно. И спать охота. Но надо работать. Я в машину. Работать, работать и еще раз работать… – Емельян, развернувшись, бодрым шагом направился к сцене.

Машина стояла в другой стороне. Василиса хотела напомнить ему, но промолчала.

Все-таки что-то здесь было не так. Неправильно. Недружелюбно.

С другой стороны, что поделаешь. Маленькой, но очень гордой компании, не обзаведшейся пока кругом постоянных клиентов, выбирать не приходится.

И она, подавив внезапно нахлынувшее раздражение, – ну почему нельзя было спланировать все заранее? – направилась к краю поля, туда, где за сизой дымкой тумана скрывался лес. И главное, чем ближе Василиса подходила, тем легче становилось. Хотя оказалось, что не так-то просто – вроде бы совсем рядом этот лес, а идешь-идешь, ноги во влажную землю проваливаются, благо не настолько, чтобы совсем уж, но деревья ничуть не приближаются.

Василиса и сама не сказала бы, почему ее к этому лесу тянет. Просто…

Вожжа под хвост попала, как выразилась бы бабушка, грозно брови сдвинувши. А потом добавила бы, что ничего, что пройдет. У всех ведь проходит, а значит, и Василиса перебесится, выйдет замуж, косу отрастит и осядет приличною дамой. Не обязательно в таком порядке, но главное, что со временем – всенепременно. Так она и маменьке говорила, вытаскивая трубку изо рта. Мама вздыхала, закатывала глаза и делала вид, будто верит, хотя сама ворчала, что ждать этого «всенепременно» себе дороже. И что бабушка до сих пор с вожжою…

Дорогу Василисе преградил низенький кустарничек, сплошь усыпанный мелкими белыми цветочками. Она его и сфоткала. Для страницы.

Потом сфоткала и себя на краю поля. На краю леса.

В краю леса. И за краем тоже, потому что солнце, разбитое кронами деревьев, давало какой-то совсем уж удивительный узор. А тут и пара деревьев нашлась, будто огнем объятых, которые не снять было просто-таки невозможно. Невообразимо.

Василиса щелкнула. И еще раз. Вдали показался ручеек той каноничной живописности, которая прорисовывалась на многих классических картинах. Наверное, стоило бы вернуться, но… там и так есть кому контролировать. А она свою часть уже запустила, и таргет поставила, и рекламу сунула, пусть и втридорога стало за срочность, но раз клиент платит, то…

Василиса имеет право передохнуть. Немного.

Она скинула слегка промокшие ботинки и вытянула ноги. Садиться в платье на траву казалось глупостью, но не садиться – еще большею. Надо было джинсы натягивать.

А все Кешка, зараза этакая, мол, впечатление на клиентов требуется произвести. Женственность показать. Старого, мол, воспитания люди. Еще и парик подсунуть норовил. Василиса ему сразу сказала, куда он его засунуть может. В конце концов, дело делом, а принципы…