История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин Страница 74

Окинув чайную цепким, ястребиным взглядом, он сразу увидел за столом в центре зала Цзян Сюэнин, которая невозмутимо попивала чай. Напротив нее сидела благородная барышня с бледным от гнева лицом, а рядом, опустив голову и потупив глаза, стояла скромная, тихая девушка. Двух последних Чжоу Иньчжи не знал.

Мелкие столичные дела не требовали присутствия тысячника, но в управление явилась Тан-эр и настояла на подаче жалобы именно ему. Когда Чжоу Иньчжи понял, что дело касается Цзян Сюэнин, он взял с собой несколько подчиненных и отправился сам.

Впереди всех шел здоровяк по имени Фэн Чэн. Он таращил глаза, похожие на медные бубенцы, и с недоумением поглядывал на начальство. Чжоу Иньчжи едва заметно кивнул. Фэн Чэн понял намек, выпрямился и громко спросил:

— Кто подавал жалобу?

Цзян Сюэнин покосилась на Чжоу Иньчжи, перевела взгляд на Фэн Чэна и спокойно поднялась из-за стола.

— Я.

Ю Юэ тоже встала, всем видом выражая желание провалиться сквозь землю. Фэн Чэн повертел головой: ни убитых, ни раненых.

— Вы пострадавшая? – уточнил он, слегка озадачившись. – По какому поводу вызвали? Говорили, что кто-то устроил скандал и драку. Виноватые где?

Цзян Сюэнин указала на Ю Юэ и только потом – на дочь наложницы:

— Вот же они.

Ю Юэ вытаращила глаза от злости, а сводная сестра лишь моргнула. Она не понимала, что задумала благодетельница, но ее теплое прикосновение не оставляло сомнений: та не желает ей зла. Поэтому Ю Фанъинь молча наблюдала за происходящим.

Цзян Сюэнин изложила суть дела и добавила в заключение:

— Господин, подумайте сами: разве можно у ног Сына Неба размахивать скамейками?! Если бы мы не вмешались, дошло бы до смертоубийства. Это вторая барышня, младшая дочь Цинъюань-бо. Она и есть пострадавшая. Спросите у нее сами, если не верите.

После упоминания титула Фэн Чэн напрягся и повернулся к Ю Юэ:

— Она говорит правду?

Пока Цзян Сюэнин удерживала барышню Ю за руку, та успела выпить полчашки чая и все обдумать. Хотя Тайная стража отвечает за порядок в столице, столь ничтожное дело не заслуживает внимания. У служащих и так дел по горло, зачем им вникать в подобные мелочи? Да и, как ни крути, пострадавшей считалась она. Если не требовать разбирательства, Цзян Сюэнин не сможет раздуть скандал, чтобы напакостить. Поэтому Ю Юэ без колебаний отрезала:

— Ничего не произошло.

— Но ведь мы только что все видели, – возразила Цзян Сюэнин, нанеся очередной удар.

Ю Юэ переменилась в лице и, сдерживая желание скрипнуть зубами, процедила:

— Прошу вас рассудить, господин: зачинщицей была дочь наложницы из нашего дома, и все же до рукоприкладства не дошло. Отец сам ее накажет. Устраивать разбирательство нет нужды.

Фэн Чэн непонимающе уставился на нее:

— Вы не хотите подавать жалобу?

— Нет, – решительно заявила барышня.

В голове Цзян Сюэнин уже вовсю щелкали воображаемые счеты. Она чувствовала, что лучшего способа одной стрелой поразить двух ястребов и придумать нельзя. Теперь, когда Ю Юэ попалась в расставленные сети, нельзя было допустить, чтобы жареная утка улетела. Чувства и соображения барышни Ю ее нисколько не волновали.

— Государство живет по закону, а семья – по правилам, – холодно проговорила она. – Если бы Ю Фанъинь совершила проступок дома, семья была бы вправе разобраться сама. Но если девица нарушила общественный порядок, в силу вступает закон. По меньшей мере она виновна в стычке, а если называть вещи своими именами, то в неудачном покушении на убийство. Разве же это пустяк?