Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 741

Пока Фрелль работал, ладони у него покрылись скользким потом.

Пристроившись на узеньких, вроде строительных лесов, мостках на середине высоты Молота, он приложил ладонь к боку гигантского цилиндра, представляя себе упрятанную внутри него адскую черную алхимию, секреты которой тщательно охранялись горсткой Исповедников в глубоких подземельях Цитадели. Все, что знал Фрелль, – это что методы возгонки ингредиентов взрывчатой смеси были почерпнуты в древних фолиантах, датируемых Забытым веком.

Он терпеть не мог, когда знания использовались в темных целях, но тем не менее любопытство так и теребило его изнутри. Хотя, конечно, это не помешало бы ему уничтожить Молот со всеми его секретами.

Сверившись с путеводом, которым снабдил его Тихан, Фрелль приложил маленького стального жука к стенке гигантской бочки и нажал кнопку у него на спинке. Из брюшка механического насекомого тут же выскочили шесть маленьких железных ножек, крепко прижавшись к стали. Из кончиков их выдавились какие-то едкие алхимические вещества, расплавляя металл и позволяя шарнирным ножкам надежно закрепиться в железном дереве, покрытом стальной обшивкой.

Фрелль отступил в сторону.

Маленькие крылышки на спинке жука раскрылись, обнажив хрустальную сердцевину, в которой клубилась смесь масла – такого черного, что оно выглядело как щепотка пустоты между звездами, и серебра – настолько яркого, что на него было больно смотреть. С каждым оборотом этой смеси черный цвет становился все гуще, а серебристый тускнел. Тихан сказал ему, что когда она станет совершенно черной, то взорвется с силой дюжины пушек. Этот жук и три других – каким-то таинственным образом координируясь между собой – одновременно произведут взрыв достаточной силы, чтобы воспламенить Молот.

Фрелль подался ближе, пытаясь понять суть этого та’винского изобретения – еще одного образца технического искусства из прошлого Тихана, из Забытого века. А потом уставился на гигантский барабан, припомнив, что Молот Мадисса уходит своими корнями в ту же эпоху.

«Почему история сохраняет лишь то, что было наиболее разрушительным?»

— Ты! – гаркнул голос у него за спиной. – Кто ты такой и что ты здесь делаешь?

Вздрогнув, Фрелль резко обернулся. Предполагалось, что рисийки уже очистили этот трюм. Какой-то член экипажа «Гиперия» – судя по его заляпанному маслом фартуку и пепельному лицу, матрос-чернорабочий – выступил вперед с огромным железным гаечным ключом в руке: инструментом, предназначенным для закручивания больших болтов такелажа летучих пузырей.

Фрелль выпрямился:

— Корабельный алхимик второго разряда. Завершаю заключительную проверку. А что?

— А, ну тогда всё в порядке.

Фрелль кивнул, ожидая, пока мужчина пройдет мимо.

Тот высоко задрал нос.

— Слышал, что полколокола назад отчекрыжили руку этому принцу-предателю…

Фрелль вздрогнул:

— Что?!

— Ты еще не слышал? – Работяга изобразил пантомиму с гаечным ключом, наигранно ударив себя по левой руке. – А потом прижгли ее дочерна. Так ему и надо, вот что я тебе скажу!

Фрелль испуганно уставился вверх, делая шаг вперед:

— Он все еще жив?

Его собеседник пожал плечами, а затем наклонился вбок, глядя куда-то мимо Фрелля.

— Надо же, а это еще что?

Все еще беспокоясь за Канте, Фрелль шагнул вперед, чтобы преградить путь растущему любопытству матроса. Он уже слышал шорох мягких сандалий по дереву – это возвращались рисийки. Фрелль оттолкнул мужчину с ключом назад, опасаясь, что остальные убьют этого простого, ни в чем не повинного человека, – хотя не то чтобы тот непонятно не погибнет, если они добьются здесь успеха, причем вместе со многими другими. И все же, наверное, это помогло бы смягчить чувство вины Фрелля, если б он помог этому человеку пожить еще немного.