Соль и Грезы - Алекс Анжело Страница 75

Брат слабо рассмеялся:

— А когда оно было не тревожное?

— Ты понял, о чём я, – отозвалась я.

Фредерик пожал плечами и глотнул чая, молча показывая, что считает иначе. Я спорить не стала, и повисла напряжённая тишина. Водя пальцем по краю чашки, задавалась вопросом: «Разве сейчас не лучшее время рассказать о своих подозрениях касательно происходящего в Турисе?»

Брат тоже имел право знать. И сейчас был лучший момент, ведь мы сидели наедине.

Но я молчала.

Это стало моим выбором. Сохранить все в тайне. Я не колебалась, скорее удивлялась тому, как легко приняла это решение. Неуверенность в том, что Фредерик способен поступить разумно, дала о себе знать.

После некоторого времени Фредерик постарался разбавить гнетущую тишину, направляя разговор в невинное русло и сообщая о том, что слепни в последнюю неделю стали вовсе невыносимы на территории обители. Наставник Зенон, который отвечал за тренировки даэвов до поступления в Академию Снов, был от этого необычайно нервным, и страдали его молодые ученики. Для самых провинившихся появилось особое наказание – убить тысячу слепней. И до тех пор они не могли заниматься ничем другим, а прерываться разрешалось только на еду и сон.

От этого дисциплина в обители Сорель неуклонно стала расти. Ученики же ходили мрачными и говорили, что лучше в Духовном озере утопятся, чем получат наказание у Зенона.

— Он в самом деле считает, сколько убили слепней?

— А ты думаешь? – Фредерик хмыкнул. – Это же Зенон! И ему ни слова не говорят! Слишком много даэвов нашего ордена прошло через его тренировки. Многие, наоборот, посмеиваются, говоря: «Слёзы новичка – мёд старого воина». Я их понимаю. Все ведь проходили через заскоки наставника. Сейчас даже умиляешься.

— Ловлей слепней? – скептически переспросила я, не помня, чтобы Зенон поручал нам нечто настолько эксцентричное. – Хотел бы тоже этим заняться?

— Нет, – покачал головой Фредерик. – Я своё отмучился. Настал их черёд.

Уже почти стемнело, и после случившегося на бывшей Проклятой земле головная боль эхом отдавалась в районе висков, то исчезая, то ненадолго появляясь вновь. После очередного ничего не значащего разговора повисла тишина. Фредерик взял чайник, собираясь подлить чая, а я заметила Севера Юста, невзначай проходившего мимо беседки и усиленно косившегося в нашу сторону.

Юный див при этом выглядел мило и вызывал улыбку.

— Юст, – окликнула я его.

Паренёк встрепенулся и с небывалой готовностью подскочил ко входу в беседку.

— Да? – его глаза воодушевлённо блестели.

— Ты что-то хотел? – спросила, невольно улыбнувшись.

Теневой див сначала покраснел, смутился, но, заметив Фредерика, поник, будто получил выговор.

— Вы же продолжите вести у нас занятия? Я не видел вас в лагере на выходной и уже подумал, что вы уехали. – Лицо Севера Юста вновь начало покрываться багряными пятнами. – Я спрашивал у Натана, но он лишь подшутил надо мной.

«И чего только смущается?» – удивлялась я.

— Да, я продолжу. Это ведь часть и моего обучения, – ответила, мимолётно посмотрев на вновь налитый чай, отливающий янтарём. – А как подшутил Натан?

Юст насупился, посмотрел себе под ноги, но всё же процедил:

— Сказал, если я продолжу так краснеть, то скоро стану светлым даэвом. Пыхаю так, что издалека видно… – на миг замолчав, юный даэв возмутился: – Глупая шутка! Я же не виноват, что светлокожий? Вот и вы тоже смеётесь!