Убежище Ксинори - Хамки Страница 75

— Хамки, да чего ты так разошёлся-то? – не понял Макс. – Что в этом плохого? Если на планете творится кошмар, они всех утопили в этой дряни, и всё – все счастливы. Разве не прекрасно?

— Нет, Макс, не прекрасно, – устало покачал головой Хамки, немного успокаиваясь. – Эта жижа – ад, как он есть.

— Не понимаю…

— Да?! – вытаращил глаза Хамки. – Не понимаешь?! Сейчас поймёшь!

Вспышка в глазах Макса и…

* * *

Темнота.

Макс вдруг обнаружил, что не видит абсолютно ничего. В кромешной тьме, где он внезапно очутился, не было никаких звуков. С удивлением он понял, что не чувствует вообще ничего.

Словно всё его тело разом онемело, как под сильнейшей анестезией: ни звуков, ни запахов, ни тактильных ощущений. В один момент Макс оказался в полной изоляции от внешнего мира.

А уже в следующий миг существо осознало, что не знает кто оно, откуда появилось и где находится.

Существо испугалось, но через секунду пропал и страх. Эмоции вспыхнули и угасли, оставив лишь пустоту… Где? В мыслях? В душе? В сознании? В памяти?

Везде!

Ничто вокруг. Ничто внутри. Пустота снаружи. Пустота внутри.

Нет чувств, нет памяти, нет эмоций. Лишь пустота, которая словно звенела неуловимым, несуществующим звуком. Терзала несуществующий разум, мучительно и бессознательно мечущийся и страдающий в пустоте, не в силах избавиться от неё.

Не было ничего. Даже чувства времени не стало. Существу казалось, что оно было всегда, бесчисленные бесконечные времена, и впереди у него была бесконечность времени.

И вся эта бесконечность была пропитана инфернальным отчаянием, неуловимым, неосознаваемым, но столь сильным, что, будь у существа физический мозг, он бы разрушился за считанные мгновения.

Существо ничего не могло сделать. Лишь безмолвно кричать, издавая несуществующий вой несуществующим ртом, чтобы заглушить в своём же почти не существующем сознании иллюзорный звон окружающей безмолвной тьмы…

* * *

— Ааа! – мысленный вопль оборвался, едва перейдя в физический. Макс обнаружил себя сидящим на полу рубки и истошно орущим на одной ноте. – Э… – он растерянно и испуганно оглядел присутствующих – Хамки сидел чуть поодаль, саркастически улыбаясь, а Эйка и Лика, бледные и перепуганные, сидели рядом и придерживали его за ноги и за руки. Судя по всему, прежде чем прийти в себя, он тут немало подёргался в конвульсиях. – Какого хрена?! Что это был за кошмар?

— Вечное счастье, друг мой! – Сверкая своими бледно-фиолетовыми зубами, провозгласил саланганец.

— Это же ужас, – прошептал Макс. – Что это было?

— Это истинное ощущение того, кто находится в гуще амниотического раствора, – сурово сказал Хамки. – Вот оно их «счастье» на практике, а не в теории. Вот на что эти добродетели обрекают своих жертв. Саланганцы проводили эти исследования очень давно, ещё когда только появились первые системы воскрешения. Мы создали свою амниотическую жидкость в исследовательских целях, и двое наших ученых сами туда нырнули ради эксперимента. Их воскресили всего через пять минут. Но от шока они отходили неделю и в это время пили исключительно спирт. И выражались исключительно матом. Тебя же я отправил всего лишь в созданную НОРОЙ симуляцию. Как ощущения?

— П****ц, – признался Макс. – И сколько я там пробыл?

— Десять секунд.

Парень лишился дара речи.