Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 753

Хотя Баашалийи здесь уже не было, это тело было картой ее воспоминаний. И она была готова читать ее хоть до скончания веков.

Но не только ушедший друг требовал ее внимания.

Никс все еще хранила в себе крошечный костер золотого огня – все, что осталось от подаренного ей разумом орды рааш’ке. И над этим костром по-прежнему трепетал клочок черноты, дым из древнего прошлого – но он быстро таял.

Никс запела ему, чувствуя, что он всеми силами пытается задержаться там еще хотя бы на мгновение. Сплела золотистые пряди и нежно провела ими по этому клочку древности, выражая свою благодарность. Разум тоже выразил ей свою признательность. За то, что освободила его. За то, что позволила искупить вину и обрести покой.

А еще Никс ощутила обещание – что на самом деле это еще не конец.

Что касается прошлого, то да.

Но только не для будущего.

Эта древняя сила пробудила в ней воспоминание, подаренное ей ошкапирами.

Над головой у нее еще больше рааш’ке бороздят небеса. Другие прыгают по улицам или взбираются на ограды. С ними играют дети, особенно с самыми маленькими из зверей…

Она поняла намек. Рааш’ке могли построить новый разум орды, свободный от грязных пятен и вины, чтобы снова стать чистыми. Вернуться к тому, чем они когда-то были, – к тому, чем им всегда суждено было быть.

Никс надеялась, что это произойдет, но боялась, что это недостижимо. Как такое может случиться? Как и всегда, перед ней возникло это ужасное видение горной вершины. Она попыталась отогнать это чувство. Никс не хотела пятнать этот последний момент, это последнее прощание.

Дым древности – теперь уже просто дымка – ощутил ее страх перед тем, что должно было произойти. Никс ощутила жалость и печаль, клубящиеся в этой дымке, – но в то же время и подспудную благодарность. И тут – как раз в тот момент, когда дымка практически рассеялась, – на нее накатила последняя волна. Она невольно ахнула, узнав ее жаркий ожог, оставивший на ней пылающее клеймо. Точно такое же чувство Никс испытала тогда со Сновидцами, когда они выжгли в ней огненную карту Клыков.

Ощутив точно такой же ужас.

Она распознала то, что сейчас было выжжено в ней.

Полностью высвободившись, эта древняя сила оставила после себя одно-единственное слово, твердое и уверенное.

Дар.

А потом исчезла навсегда.

Никс тихо сидела, дрожа в темноте, все еще боясь этого последнего подарка.

Прежде чем она успела хоть как-то примириться с этим, до нее донеслось настойчивое попискивание.

Надежда захлестнула ее.

Опираясь на здоровую ногу, Никс поднялась спиной по стене, кое-как сохраняя равновесие.

Высоко наверху под далекой луной хрустального шара беспорядочно металась огромная тень. Наконец крылья широко распахнулись – слегка неуверенно, пока Баашалийя пытался управиться со своей новой оболочкой, возбужденный от замешательства и растерянности.

Никс подняла к нему руки и распустила золотые ленты напева, ободряющего и приветливого. Повторила ему свои последние слова – как мелодией, так и голосом:

— Вернись ко мне!

Он подлетел на уровень мостков, промахнулся, а затем единственным взмахом крыльев метнулся вплотную к ней. Попытался присоединиться к ней на площадке, но там едва хватало места. Никс отскочила в сторону, задетая его крыльями, и ухватилась за перекладину лестницы, чтобы удержаться на ногах.