Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 76

— Вот и ладно… А что за ярмарка-то? Ну если не секрет.

— Да какой секрет… – начала было Василиса, потом опомнилась, что кое-какие обстоятельства являются не то что секретом, но представляют собой ту самую государственную тайну, разглашение которой влечет за собой срок. – Просто… пригласили… поручили. Нашей компании. Я в компании работаю! Пиаром занимаемся, проектами всякими, рекламой. Ну и ивенты устраиваем.

— Чего?

— Мероприятия. – Василиса пошевелила ногой, та шевелилась, но как-то нехотя.

Блин, а ведь смеркается. Точнее, смерклось почти, и ее наверняка хватились уже.

Она вытащила телефон, но…

— Тут связи нет, – сказал Серега.

— Мне начинать бояться?

— Чего?

— Не знаю… Темный лес, я одна беззащитная. И ты. Ты не маньяк? – В груди запоздало шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Не-а, зуб даю! – Он улыбнулся во всю ширину упомянутых зубов, явив их, белые, ровные и какие-то очень крупные. – Тут маньяки не водятся. Медведи только.

— Ну… медведи ладно.

Телефон едва светился. Батарея почти села. А позвонить надо…

— Связи нет, – повторил Серега. – Точнее, есть, но местами и слабая. А с чего тут ярмарку затеяли?

— В Конюхах?

— На поле этом… Кто его вам показал?

— Городское начальство. – Василиса потрясла телефон, но палочек не прибавилось. Проклятье! А ведь была же, на поле точно была. Если нет, то… как можно в современном мире без связи? – Мне надо идти. Меня, наверное, ищут.

— Ага, – подтвердил Серега, – ходили туточки, орали как оглашенные. Разбудили.

И зевнул широко-широко.

Его, стало быть, разбудили, а Василису нет? Хотя чему удивляться. Была у нее особенность: порой засыпала так крепко, что ни будильник, ни иные шумы не способны были пробиться сквозь этот сон. И вот снова.

— Мне надо идти, – повторила она и ботинки к груди прижала.

Хорошие. Фирменные. Повышенной износостойкости. И дорогие, но теперь какие-то тяжелые и неудобные. И промокли вот.

Но идти надо.

— Да куда ты пойдешь, болезная, – сказал Серега.

— Я не болезная, – Василиса возмутилась.

— Хорошо, не болезная, – согласился, – просто лысая…

— Именно что просто. – В конце концов, какое им всем дело до ее прически?

— А на кой? – поинтересовался Серега и пояснил, хотя и так понятно: – В смысле, зачем ты лысая?

— Я так самовыражаюсь!

Серега хмыкнул.

— Ну как надоест самовыражаться, скажи. У нас тут есть специалист один, такую косу отрастит, что все обзавидуются.

— Да не хочу я, чтобы мне завидовали! – Серега приподнял бровь. – Меня все устраивает. Я вообще выступаю против стереотипов женской внешности. И считаю, что она не главное. И волосы тоже. И чего я вообще тут перед тобой распинаюсь? Мне домой пора. Давно! Так ты проводишь? К полю хотя бы.

Василиса очень надеялась, что строительство не замерло, и на поле кроме свежевозведенной сцены обнаружатся люди. Лучше бы знакомые. А еще лучше Кешка с Емелей. Пусть ворчать станут и даже наорут, но…

Главное выбраться.

— Так ты… – В лесу как-то очень быстро темнело, она уже с трудом различала лицо Сереги. – Проводишь? Пожалуйста…

Потому что сама она точно не выберется. Днем, может, дорогу и нашла бы, а теперь, когда вокруг едва видно, ни за что.

Он вздохнул и сказал:

— Только не ори. Я людей не ем.

Чего?

Прежде чем Василиса успела осознать сказанное, фигура Сереги поплыла, а на его месте возник медведь.