Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 77

— Пентаграмма, — произнёс Профессор, чуть наклонив голову. — А вот руны напрочь лишены смысла… но, коллега, не кажется ли вам эта ситуация странной?

— Я козёл. Они сатанисты. Мы прямо созданы друг для друга. Что тут может быть странного? — буркнул Филин, вглядываясь в узор, что лёг снаружи круга. Руны? Местами они обрывались. Слева виднелись пятна краски, а дальше вон и вовсе лужица, залившая рисунок.

— Так, не пялимся. Свет, там должна быть коробка. В ней свечи. Их надо выставить точно на метки.

— Я не о том, хотя ваш сарказм, безусловно, весьма уместен… скорее смотрите, само это место… — Профессор приподнялся на задние ноги и втянул воздух.

Воняло краской и ещё растворителем. Это и натолкнуло на мысль.

— Здесь убрались, — Филин окинул комнатушку взглядом. — Пыли почти нет, мусора не полу тоже.

— Именно… а ещё кто-то изобразил это подобие звезды вызова.

— Думаете, не наши детишки?

— Практически уверен… те трое явно не слишком понимают, что происходит. Да и четвёртый знает немногим больше.

— Козя, подвинься, — ладошка осторожно упёрлась в лоб, заставив Филина сделать шаг назад. А девчонка, присев на корточки, поставила круглый стакан, залитый чем-то смердящим. — Нет, козя, это нельзя кушать! Это для обряда.

— Рисунок, конечно, отвратительно неаккуратен. Но выполнен с некоторой претензией на достоверность. Взгляните, углы пентаграммы ориентированы не по сторонам света, как сделали бы дети, опираясь на классические рекомендации, но они направлены по основным энергетическим линиям… — Профессор отступил, цокая копытами, но прикоснуться к себе не позволил. — Какое коварство… она собирается меня зарезать и тут же гладит. Где логика?

— Это ж подростки. Какая там логика, — отмахнулся Филин. — Дурь одна…

К свече он всё-таки потянулся, чтобы вдохнуть аромат. Гнилью несёт. И болотом. И желание такое вот, шибануть огнём, чтобы сжечь эту погань.

— Не спешите, коллега… так вот, кто-то постарался. Приехал сюда. Нарисовал это вот всё. Свечи сделал, пропитав их тёмной силой.

— Это…

— Она самая, хотя какая-то странноватая, — Профессор наклонился и осторожно понюхал. — Нет, некромантией тянет, но не только ей… и значит, что-то тут затевается нехорошее.

— Жертвоприношение?

— Боюсь, что не только оно. Вы ведь должны понимать, что взрослые люди не станут играть с подростками просто так. И если бы речь шла о детях состоятельных людей или влиятельных, то можно было бы заподозрить, что кто-то собирается воздействовать на родителей через их пустоголовых отроков.

Но эти детишки явно из числа простых.

Главный хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Теперь смотрите, свечи зажигаем и становимся на углы пентаграммы. Козлов надо в центр. Вон, скобу видишь.

Филин видел. И отметил, что скоба эта поблескивает свежим металлом, и стало быть, появилась она недавно. Как и цепь, от неё исходящая. И вот это сочетание, скобы и цепи, навевало нехорошие мысли.

— А как по углам, если их больше? Смотри, нас ведь четверо, так? А углов… раз, два…

— Пять их, Светка.

Филин прищурился и голову поднял. Вот прав Профессор. Это всё тут не детишки устроили. Они, конечно, дурят, но подобное случается. Помнится, он и сам в их возрасте не отличался ни ясностью мышления, ни высотой морали. И к чему оно привело? То-то же…